Каким же печальным оказался этот день в реальности! Как можно думать о банкете, когда накануне ночью убито два сотрудника агентства! О каком празднике дома может идти речь, когда Рохелио лежит в больнице, все еще находясь на волосок от смерти. И с Исабель что-то стряслось. Рикардо несколько раз пытался позвонить ей по телефону, но ее номер упорно молчал.
Во время перерыва он отправился в полицию. Он твердо решил найти убийцу, покушавшегося на жизнь его брата. Когда он подал комиссару Хименесу письмо, которое взял у Эрлинды, полицейский только с сомнением покачал головой. Это письмо могло быть и очень искусной подделкой.
— Но откуда преступники могли знать детские прозвища Эрлинды и ее брата? — сказал Рикардо.
— Люди, которые сидят в одной камере, подчас знают друг о друге куда больше, чем сотрудники одного учреждения, — ответил комиссар. — А подделка это или нет, мы выясним без труда. Направим это письмо на экспертизу. Что же касается того, мог ли быть замешан в этом деле Густаво Гуатьерес, мы узнаем через пару часов, запросив тюрьму, где он отбывает наказание. Зайдите в конце дня.
Вернувшись в агентство, Рикардо едва находил себе место от беспокойства. К нему приходили коллеги, поздравляли с повышением, но он принимал их поздравления рассеянно, почти безучастно, все время думая о своем.
Наконец рабочий день, который показался ему невероятно длинным, закончился, и Рикардо снова отправился в полицию.
Комиссар Хименес уже получил ответ из тюрьмы, где содержался брат Эрлинды. Оказалось, что Густаво Гуатьерес в ночь, когда было совершено покушение на Рохелио, находился в тюрьме и у него бесспорное алиби.
— Кстати, через пару дней его должны выпустить. Ему когда-то прибавили срок за побег, — сказал комиссар, — но судя по всему, он исправился. Ему сократили срок за хорошее поведение.
— А как же письмо? — спросил Рикардо.
— Это оказалась очень удачная подделка. Выполнил ее бесспорно мастер своего дела, возможно, женщина — им подделка почерка удается лучше. Скорее всего, — продолжал комиссар Хименес, — Гуатьерес действительно передал на свободу письмо через кого-то из освобождавшихся арестантов. Письмо несколько другого содержания. Преступники воспользовались им, чтобы вытягивать у несчастной сестры Гуатьереса все новые и новые суммы денег. Ведь сначала она могла им и не поверить. Поэтому на основе имевшегося у них письма было составлено новое — похожее на первое, но измененное так, чтобы сестра поверила, что брат совершил побег, находится в Мехико и нуждается в помощи. Сколько денег они вытянули из сестры Гуатьереса?
— Около пятисот тысяч, по ее словам, — ответил Рикардо. — Думаю, что она рассказала мне правду.
— Что ж, для кого-то это сумма небольшая, а для кого-то непомерная. Мы в полиции таких денег не получаем. Но, — комиссар указал рукой на письмо, — все это совершенно не объясняет нападения на мужа сестры Гуатьереса. Его смерть была вымогателям совершенно не нужна.
— Значит, следствие в тупике? — спросил Рикардо.
— Тех, кто вымогал деньги у сеньоры Линарес, я думаю, мы найдем без труда, а вот с покушавшимся на вашего брата будет сложнее. Возможно, он сам, когда ему станет лучше, сможет дать нам какие-то сведения.
Из полиции Рикардо поехал в больницу. Рохелио стало немного лучше, но он по-прежнему находился в реанимации, и врачи считали, что он еще слишком слаб, чтобы давать показания. Рикардо зашел в палату. Он хотел сказать брату только одно, самое важное.
— Рохелио, — сказал он, — я хотел сказать тебе, что Эрлинда не виновата. Подлые люди выманивали у нее деньги, играя на ее любви к младшему брату. Я был в полиции — Густаво еще в тюрьме, но его вот-вот должны выпустить. Комиссар Хименес считает, что твоя жена не имеет никакого отношения к этому нападению.
В ответ Рохелио закрыл глаза. Он еще не мог говорить, но выражение его лица изменилось — в нем появилось спокойствие и уверенность. Теперь за его жизнь можно было не опасаться.
Из больницы Рикардо поехал прямиком к Милашке. Его очень беспокоило ее отсутствие на работе, но еще больше то, что она не подходила к телефону. Неужели и с ней что-то случилось? Так много неприятных событий произошло за последние сутки, что Рикардо уже начинал бояться за каждого из своих друзей и родственников.
Он поднялся по лестнице многоквартирного дома, где жила его подруга, остановился у ее двери и позвонил. Ответа не было. Он постоял немного, затем позвонил еще — долго и настойчиво. На этот раз за дверью послышались легкие шаги, и Исабель открыла. Рикардо хотел было что-то сказать ей, но язык присох к горлу — так она изменилась. Нечесаные волосы неровными прядями падали на бледное, лишенное косметики лицо. Это придавало Милашке вид тяжело больного человека. Под заплаканными глазами были темные круги. Она, ни слова не говоря, смотрела на Рикардо.
— Исабель? Что с тобой? — спросил потрясенный Рикардо. — Тебе плохо? Ты больна?
В ответ Милашка только отрицательно покачала головой.
— Мне можно войти? — спросил Рикардо.