В соседнем кресле шевельнулся Алан. Приходя в себя, слабо застонала Света. Андрей помог ей встать и склонился к Сергею, мельком заметив зеленый сигнал на панели кибермозга. От сердца отлегло. Значит, все останется как есть…
— Емкости с активным веществом подключены, — доложил Сергей, — теперь все в порядке.
В ходовой рубке было привычно светло и спокойно. Весело искрился сигналами пульт. На обзорных экранах, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная равнина.
— Стартовая готовность! — приказал Андрей.
Брови Семена удивленно взметнулись.
— А плановые исследования? — спросил он.
— Тебя не убедил состав атмосферы? Или сотня рентген в час оставляет сомнения?
— Нет, но мы обязаны…
— Ключ на старт! — резко оборвал Андрей. — Здесь приказываю Я!
Семен молча пожал плечами и склонился к пульту. У командира заскок. Такое бывает — нервы.
Через минуту корабль дрогнул и оторвался от равнины. Еще секунда, и он, объятый огнем планетарных двигателей, рванул вверх. Обзорные экраны наполнились звездами.
— Что по полетному графику? — спросила Светлана.
— Ориентируй на Эпсилон 3, — ответил Алан, — маршевые двигатели на разогреве.
Андрей молча наблюдал, как грязно-лиловый шар планеты медленно сползает на экраны заднего обзора. Это была его планета. Теперь во всех звездных каталогах она будет лишь мертвым камнем, сожженным жесткими излучениями звезды. Он будет молчать. Шестьдесят лет отставания легко скрыть в моментальных рывках к звездам.
Он улыбнулся — первый раз за долгие годы. Товарищи живы. И его дети тоже будут жить…