Читаем Русская литература в XX веке. Обретения и утраты: учебное пособие полностью

Сельский учитель А.М.. Топоров работал в первые послереволюционные годы в горном алтайском селе. Вечерами он собирал неграмотных взрослых и читал им вслух книги классиков и современных писателей, приобщая крестьян в духе времени к высокой культуре, после чего записывал их суждения и оценки (см. его книгу «Крестьяне о писателях»), И вот что сказала одна из слушательниц после чтения тех глав «Евгения Онегина», где описывалась семья Лариных: «Быть беде: меньшая поперёк старшой выскакиват». Её поразило то обстоятельство, что литературные герои легко пренебрегли житейским, для неё несомненным правилом: не должна младшая сестра выходить замуж до того, как устроит свою жизнь старшая. И ведь предчувствие сбылось.

Изящную словесность не следует специально приспосабливать к чему бы то ни было или к кому бы то ни было. Она во все времена сама открывается человеку непредвзятому, не ставящему перед собой сугубо утилитарных целей. Недаром для Пушкина слово-сигнал «польза» всегда было окрашено отчетливо негативными эмоциями.

Не претендуя на то, что нижеприводимое краткое суждение о романе предотвратит появление «диссертаций» и «пародий» на него, хочется надеяться хотя бы на то, что «бросания» и «кидания» все-таки прекратятся.

Давным-давно прозвучали пророческие слова: «Пусть идёт время и приводит с собой новые потребности, новые идеи, пусть растет русское общество и обгоняет “Онегина”: как бы далеко оно ни ушло, но всегда будет оно любить эту поэму, всегда будет останавливать на ней исполненный любви и благодарности взор…»141). Это единственно верный подход к великому произведению! Предсказание В.Г. Белинского сбылось: только за последнее время вышло несколько новых книг и более десятка статей, посвященных анализу романа «Евгений Онегин».

Пушкин писал свое произведение восемь лет – с 1823 по 1831 год. Его главы выходили в свет по мере окончания. Первая была напечатана в 1825 году С тех пор и до сегодняшнего времени роман не исчезает из поля зрения читателей и критики. И не только в нашей стране: в 1964 году в Нью-Йорке вышел в свет четырехтомный комментарий к «Евгению Онегину» В.В. Набокова, в 1983 году в Лондоне был опубликован очередной новый перевод романа на английский язык и т. д., и т. п.

События, описанные в произведении Пушкина, ничего, казалось бы, необычного в себе не содержат. Молодой петербургский дворянин, промотав в светских развлечениях остатки состояния, едет в деревню в надежде на наследство умирающего дяди. Его соседом по имению оказывается молодой помещик Владимир Ленский, познакомивший Онегина с семейством Лариных. Старшая из сестер, Татьяна, влюбилась в Онегина и написала ему письмо-признание. Между тем Онегин и Ленский поссорились. Произошла дуэль, на которой Ленский погиб. Отвергнув чувства Татьяны, Онегин уезжает путешествовать. Прошло несколько лет. В Петербурге Онегин вновь встречает Татьяну. Теперь он объясняется ей в любви, но в ответ слышит:

Я Вас люблю (к чему лукавить?),Но я другому отдана;Я буду век ему верна.

На этой безысходной трагической ноте Пушкин завершает своё повествование.

В чем же секрет произведения, обеспечивающий постоянный интерес к нему и завидное долголетие? Ответ на этот вопрос многое проясняет в интересующей нас проблеме.

Прежде всего следует сказать об отличительной черте таланта Пушкина, о его умении концентрировать в малом – огромное, спрессовывать в поэтическом атоме картину мироустройства. «Евгений Онегин» по объему – сравнительно небольшое произведение. Но Белинский имел все основания назвать его 1 энциклопедией русской жизни: по богатству содержания роман – явление исключительное. В нём с большой полнотой описаны картины столичной и деревенской жизни в будни и праздники, воссоздано историческое время – первая четверть XIX века – как в его центральных, узловых моментах, так и в деталях, в бытовых подробностях. Не следует только прямолинейно толковать эту особенность романа. «Евгений Онегин» – это художественное произведение, а не собрание словесных иллюстраций к русской истории.

Всё это богатство фактического материала, достоверностью которого Пушкин очень дорожил («смею уверить, что в нашем романе время расчислено по календарю»), служит поэту для создания особого художественного мира. Он и похож, и не похож одновременно на мир реальной русской жизни.

Энциклопедичность «Евгения Онегина» заключена не только в щедрости и выразительности изображённого, но и в редком богатстве, многогранности проблематики. Безусловно, интерес к роману поддерживается и тем обстоятельством, что многие из поставленных в произведении вопросов «обречены» на вечное решение:

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Дар особенный»
«Дар особенный»

Существует «русская идея» Запада, еще ранее возникла «европейская идея» России, сформулированная и воплощенная Петром I. В основе взаимного интереса лежали европейская мечта России и русская мечта Европы, претворяемые в идеи и в практические шаги. Достаточно вспомнить переводческий проект Петра I, сопровождавший его реформы, или переводческий проект Запада последних десятилетий XIX столетия, когда первые переводы великого русского романа на западноевропейские языки превратили Россию в законодательницу моды в области культуры. История русской переводной художественной литературы является блестящим подтверждением взаимного тяготения разных культур. Книга В. Багно посвящена различным аспектам истории и теории художественного перевода, прежде всего связанным с русско-испанскими и русско-французскими литературными отношениями XVIII–XX веков. В. Багно – известный переводчик, специалист в области изучения русской литературы в контексте мировой культуры, директор Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, член-корреспондент РАН.

Всеволод Евгеньевич Багно

Языкознание, иностранные языки
Древняя Русь: наследие в слове. Бытие и быт
Древняя Русь: наследие в слове. Бытие и быт

В книге рассматривается формирование этических и эстетических представлений Древней Руси в момент столкновения и начавшегося взаимопроникновения языческой образности славянского слова и христианского символа; показано развитие основных понятий: беда и лихо, ужас и гнев, обман и ошибка, месть и защита, вина и грех, хитрость и лесть, работа и дело, долг и обязанность, храбрость и отвага, честь и судьба, и многих других, а также описан результат первого обобщения ключевых для русской ментальности признаков в «Домострое» и дан типовой портрет древнерусских подвижников и хранителей — героя и святого.Книга предназначена для научных работников, студентов и аспирантов вузов и всех интересующихся историей русского слова и русской ментальности.

Владимир Викторович Колесов

Языкознание, иностранные языки
Литературная классика в соблазне экранизаций. Столетие перевоплощений
Литературная классика в соблазне экранизаций. Столетие перевоплощений

Книга Л. И. Сараскиной посвящена одной из самых интересных и злободневных тем современного искусства – экранизациям классической литературы, как русской, так и зарубежной. Опыты перевоплощения словесного искусства в искусство кино ставят и решают важнейшую для современной культуры проблему: экранизация литературных произведений – это игра по правилам или это игра без правил? Экранизируя классическое литературное произведение, можно ли с ним проделывать все что угодно, или есть границы, пределы допустимого? В жгучих дискуссиях по этой проблеме ломаются копья. Автор предлагает анализ проблемы с точки зрения литературоведческой и киноведческой экспертизы. В центр рассмотрения поставлен вопрос: следует ли использовать литературное произведение только как повод для самовыражения или экранизатор должен ставить себе более крупные художественные задачи? Ведь, как пишет Л. И. Сараскина, мастера кино, будто испытывая кислородное голодание, обращаются к литературной классике как к спасительному и живительному источнику, так что каждый год можно видеть новую кинокартину по Шекспиру, Толстому, Чехову, Достоевскому и другим мировым классикам.Системный анализ экранизаций в контексте литературных первоисточников позволяет нащупать баланс между индивидуальным представлением режиссера об экранизируемой книге, его творческой свободой – и необходимостью соответствовать тексту литературного первоисточника. Книга позволяет понять творческие мотивы обращения режиссера к литературному тексту – в них зачастую кроется разгадка замысла и результата экранизации.Сотни экранизаций, рассмотренных в книге, дают интереснейший материал для размышлений.

Людмила Ивановна Сараскина

Культурология / Языкознание, иностранные языки / Образование и наука