4-я особая русская бригада под начальством генерал-майора Леонтьева прибыла в Салоники между 10 и 20 октября 1916 года. Из телеграммы начальника бригады видно, однако, что ее материальное снабжение далеко не было закончено. Ко времени сосредоточения бригады в Салониках она не имела еще ни пулеметов, ни упряжи для лошадей и вьючных животных. В сущности, обоз ее еще не был организован вовсе, так как в нем имелось всего лишь 30 повозок и 290 вьючных седел на 1100 мулов. Кроме того, не был еще разрешен и вопрос о снабжении обоза бригады прислугой при вьючных животных.
После некоторого отдыха части бригады приступили к систематическим занятиям, для производства которых каждым полком был возведен участок укрепленной позиции с таким расчетом, чтобы оба участка, взятые вместе, составляли как бы расположение двух противных сторон. На этих участках роты учились атаке и обороне укрепленных позиций.
Однако период времени подготовки к боевой деятельности был для бригады недолог. Вследствие численной слабости македонской армии бригада была вскоре вытребована на фронт, и мы уже в самом начале декабря видим ее в резерве названной армии на берегах
р. Черной, в районе с. Брод[70]
. Как читатель уже знает, это было время перехода сербской армии в наступление, причем 1-я и 3-я сербские армии выдвигались в северном направлении вдоль обоих берегов р. Черной. Получив затем приказание двигаться в направлениис. Груништа (Grunista), 4-я особая русская бригада одним своим полком приняла участие в двух боях (11 и 13 декабря) в связи с Дринской дивизией 3-й сербской армии, a затем заняла участок укрепленной позиции длиной свыше 10 километров, от вершины Будимира (Budimira) до вершины Груништа, фронтом на с. Старавина (Starey^).
На этой позиции в составе 1-й сербской армии[71]
бригада простояла более двух месяцев, усердно работая над усовершенствованием своей позиции и над сооружением дорог для обеспечения подвоза из тыла необходимого продовольствия и боевых припасов.Работа эта была очень трудна; дороги приходилось вести в твердом скалистом грунте и притом преимущественно ночью, во избежание потерь, которые даже при этом условии, не считая боев 11 и 13 декабря, достигли за два месяца до значительной цифры в 3 офицера и 520 солдат1
.За время пребывания 4-й особой русской бригады в составе сербских войск ее несколько раз посетил сербский королевич Александр и однажды побывал даже на одном из наблюдательных пунктов в районе этой бригады.
Что касается 2-й особой бригады, то таковая, вслед за занятием Монастыря, получила приказание о передвижении в излучину р. Черной, наступление из которой в направлении на Прилеп, как уже выяснено, приобретало весьма важное значение.
Во исполнение этого распоряжения названная бригада в конце ноября сосредоточилась, подобно 4-й бригаде, в районе Брод, в распоряжении главнокомандующего Македонской армией. Затем она была направлена в излучину р. Черной через с. Iaratok и далее на позицию близ высоты 1050. Там полки ее сменили левофланговые части 1-й сербской армии (дивизии Вардарскую и Моравскую), впоследствии передвинутой на правый берег р. Черной.
В течение декабря месяца бригада дважды атаковала неприятельскую позицию (9-12 декабря), но без особого успеха. Подготовка артиллерии и содействие [72]
ее во время самой атаки всегда оказывались недостаточными, и нашим частям не удавалось проникнуть за неприятельскую проволоку. Усилия их и жертвы убитыми и ранеными оставались, таким образом, бесплодными.В конце декабря 2-я особая бригада перешла в новый сектор, где сменила части Дунайской сербской дивизии. Здесь на новом участке бригада занялась усовершенствованием своих позиций и устройством на зиму.