Читаем Русские в Сараево. Малоизвестные страницы печальной войны полностью

Пока нас гнали вверх по лестнице, я чувствовал предательскую слабость в ногах, пару раз споткнулся о ступеньки, но удары прикладами автоматов возвращали мне теряемое равновесие.

Раду конвоиры не трогали, но их алчущие взгляды не предвещали ничего хорошего. Если бы не суровый командир, «ласты» давно бы набросились на нее.

Нас довели до шестого этажа. Я уже был здесь – в квартире, наполненной мусульманскими детьми и женщинами.

Нас завели в квартиру напротив. Грубо толкнули на запыленный диван. Приказали сидеть и ждать. Их командир куда-то отлучился.

Ожидание затянулось. Мысли о ближайшем будущем были одна другой хуже.

Была слабая надежда на то, что отряд состоял из местных мусульман, а не из арабских наемников, отличавшихся крайней жестокостью. Эти тоже добряками не выглядели, но все же вели себя сдержанно.

Вошел командир мусульманского отряда, вместе с ним появился невысокий средних лет человек в толстых роговых очках и помятом костюме.

– Я буду переводить, – смущенно улыбнувшись, на хорошем русском языке произнес он. – Командир Ходжа пожелал поговорить с тобой, русский!

– Не знаю, чем я могу быть интересен, – пожал плечами я.

– Не бойся, русский, – перевел мне слова Ходжи переводчик. – Командир сказал, что его не интересуют твои военные секреты, ему все равно, сколько в вашем отряде воинов и чем они вооружены. Это мы узнаем, когда нам потребуется. Да и не хочется тратить время на преодоление твоего русского упрямства!

– Чего ж вы тогда от меня хотите?

– Как это говорят у вас, русских, – поговорить по душам. Или, как это еще, – поговорить за жизнь!

– За жизнь? – мне захотелось расхохотаться.

– Да. Просто хочется понять, что вам, русским, дома не сидится, что вам всем нужно? Чего вы везде лезете? Где война, там и вы!

– Да и ваши моджахеды любят поползать по миру! – огрызнулся я.

– Они защищают своих братьев по вере!

– То же делаем и мы!

– Среди вас много безбожников! Как они могут защищать веру?

– Ну уж нет! На войне неверующих не остается! – покачал головой я. – Даже те, кто говорил, что в Бога не верит, быстро начинают верить. Иначе не выжить! А я из казаков – следовательно, православный! Казаки – рыцари православия! Если слышал! И всегда пытались защищать православный люд! А иногда и ваших мусульман. Поэтому и стали когда-то Москву поддерживать, хотя в те времена ее бояр и правителей не особо любили.

– Не слишком ли громкие слова? Видел я ваших казаков здесь! Пьяные буяны! Не ваши ли казаки разнесли после попойки тюрьму, куда их посадили сербские полицейские? Пьяные русские наемники влезли в чужую драку, чтобы потешить свое себялюбие, удовлетворить жажду крови! Это наша земля, а вы зачем подставляете свои головы?

– Хороши наемники, которые даже ста пятидесяти марок в месяц не получают. Этого на еду еле хватает! А ваши атаки накачавшихся наркотиками бойцов выглядят еще глупее. Пяток наших валят десятки ваших наркоманов. Им ничего не страшно под воздействием анаши или героина. А мы не за деньги воюем!

– Тем более. Я бы понял, если бы ваши воевали за большие деньги, за какие-то серьезные блага. А так – не понимаю! Даже прибывающие сюда моджахеды из арабских стран воюют за хорошие деньги. Хорватские гвардейцы получают до трех тысяч марок в месяц. Это же не местные отряды ХВО, где собираются ополченцы для защиты своих селений! Хорваты активно собирают под свои знамена желающих повоевать со всех концов света. Наемники там тоже получают от трех до пяти тысяч марок. И лишь русские приезжают воевать ради какой-то малопонятной идеи славянского православного братства, чем и пользуются сербские чиновники, которые постоянно вас обманывают.

– Идея славянского братства нисколько не хуже идеи джихада! Только мы менее агрессивны. Нас не трогают, и мы никого не трогаем!

– Да дурят вас всякие чиновники. И в России, и здесь. Там и там обманывают. А вы все равно стараетесь. Зачем? Что, сербские функционеры вас еще не успели обмануть? Платят честно?

– Согласен, чиновничество и здесь в большинстве своем сволочное. Это я понимаю, но не ради их мы приехали. Они не только нас обманывают, но и своих граждан, которых мы хотим защитить. У нас в России чиновники нисколько не лучше, но разве из-за этого мы перестанем любить свою родину? Я не люблю наше правительство, но я всегда буду защищать свою страну. Так и здесь. Местных чиновников иногда хочется перестрелять, но простых сербов жалко. Хотя иногда трудно выслушивать их стоны, что Россия их предала. Их предала не Россия, а те, кто сейчас захватил власть в России и издевается над ее народом. Мы-то находимся здесь и воюем, а не на диване перед телевизором отлеживаемся. Ничего, когда-нибудь справедливость восторжествует!

– Во-во, вечный русский вопрос о справедливости. Я когда-то читал ваших Толстого и Достоевского. Нет смысла искать справедливость на земле. Она для всех своя! Ищи ее для себя. На небе Аллах или Христос определят потом меру справедливости…

– Остается приступить к философскому диспуту. Правда, я окончил медицинский институт, а не философский!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Если кто меня слышит. Легенда крепости Бадабер
Если кто меня слышит. Легенда крепости Бадабер

В романе впервые представлена подробно выстроенная художественная версия малоизвестного, одновременно символического события последних лет советской эпохи — восстания наших и афганских военнопленных в апреле 1985 года в пакистанской крепости Бадабер. Впервые в отечественной беллетристике приоткрыт занавес таинственности над самой закрытой из советских спецслужб — Главным Разведывательным Управлением Генерального Штаба ВС СССР. Впервые рассказано об уникальном вузе страны, в советское время называвшемся Военным институтом иностранных языков. Впервые авторская версия описываемых событий исходит от профессиональных востоковедов-практиков, предложивших, в том числе, краткую «художественную энциклопедию» десятилетней афганской войны. Творческий союз писателя Андрея Константинова и журналиста Бориса Подопригоры впервые обрёл полноценное литературное значение после их совместного дебюта — военного романа «Рота». Только теперь правда участника чеченской войны дополнена правдой о войне афганской. Впервые военный роман побуждает осмыслить современные истоки нашего национального достоинства. «Если кто меня слышит» звучит как призыв его сохранить.

Андрей Константинов , Борис Александрович Подопригора , Борис Подопригора

Проза / Проза о войне / Военная проза