Читаем С точки зрения Ганнибала. Пунические войны полностью

Предполагается, что на Тофете, значительная часть которого к XXI веку застроена частными домами обеспеченных тунисцев (любопытно, не беспокойно ли там жить?), в общей сложности могут быть захоронены до 30-50 тысяч детей в период с 400 по 200 годы до н. э. Как мы указывали выше, пятая часть из найденных погибли в дородовой пренатальный период, четыре пятых в раннем младенчестве.

Ответ на вопрос «почему?» следует искать в чрезвычайно высокой детской смертности, уровень которой практически не менялся тысячелетиями, вплоть до начала прошлого века. Детские инфекции, о которых мы говорили выше, уносили жизни тысячами, а ведь детей еще подстерегали малярия, холера, желтая лихорадка. Наконец, буйствовал листриоз, зачастую приводящий к выкидышам у беременных. Побороть смертоносную заразу не мог никакой египетский лекарь, будь он самим Имхотепом-Асклепием; антибиотики и противовирусные препараты изобретут лишь две с половиной тысячи лет спустя.

Исследовательской группе из Питтсбурга под руководством Джеффри Шварца на страницах журнала «Antiquity» возражают археологи из Израиля, оксфордского колледжа Вустера и Тюбингенского университета. На некоторых каменных плитах Тофета встречаются надписи наподобие «Баал-Хаммону жертва, которую пожертвовал имярек», что может толковаться и как знак человеческой жертвы, и как обычная благодарность богам. Кроме того, методы Д. Шварца не всегда корректны: оппоненты указывают, что при определении возраста останков следует учитывать термоиндуцированную усадку кости — говоря проще, при кремации от воздействия высоких температур кости уменьшаются в размерах, и на деле захороненные в урнах дети могли быть пусть и ненамного, но старше.

Словом, этот чрезвычайно сложный вопрос подлежит дальнейшему углубленному изучению и уточнению, хотя усилиями Питтсбургских ученых удалось сдвинуть дело с мертвой точки и частично оправдать карфагенян — детские жертвоприношения при особых обстоятельствах, скорее всего, имели место, но их масштаб «несколько преувеличен» демонизировавшими ирасчеловечивавшими противника греками и римлянами.

В любом случае массовые, регулярные и возведенные в систему гекатомбы в Карфагене, подобные жертвоприношениям американских ацтеков, поставлены под обоснованное сомнение.

Тофет же, по мнению Д. Шварца с коллегами, являлся специализированным некрополем для тех, кто умер незадолго до или сразу после рождения, независимо от причины. В качестве одной из причин вполне допускается и жертвоприношение.

Кроме того, остается открытым вопрос об «отрицательной сакральности» Тофета как места, где находили последнее пристанище дети, не успевшие превратиться в «полноценных людей» через инициацию.

Остается лишь добавить, что на сохранившихся стелах из Тофета города Гадрумет, входившего в Карфагенскую империю, мы можем наблюдать изображения типичной «заместительной жертвы» — прихожане приносят в святилище ягненка. В дошедших до нас пунийских «жертвенных тарифах» упоминаются быки, волы, бараны, олени, домашняя птица, даже хлеб и молоко с оливками. Цивилизация стремительно развивалась, и древние жутковатые обычаи уходили в прошлое.

Выразим осторожную надежду, что дальнейшие археологические исследования позволят рассеять непроглядную мглу, окутывающую тематику человеческих жертвоприношений в пу-нийском мире и подход ученых к этой непростой проблеме будет непредвзятым и взвешенным.


* * *

Мы оставили Баал-Ганнона в мастерской рано утром, а сейчас солнце находится на ладонь от горизонта на западе — постепенно смеркается, труды можно заканчивать. Государственные рабы перетаскивают готовые изделия в соседний сборочный цех, где на стапеле возводится новая квинквирема.

Рабочие, получив деньги перед выходным, отправляются по домам. Жалованье, вероятно, выплачивалось не подённо, а еженедельно — у карфагенян был собственный «день недеяния», наподобие иудейского шаббата; о нем упоминает Тит Ливий как «заповедном дне, запретном для любых важных дел».

Заметим, что увязанный на фазы Луны шаббат (субботу) древние евреи переняли как раз у ханаанеев с финикийцами, а те у земледельцев-вавилонян — это древнейший реликт лунного культа: ночное светило за 28 дней проходит 4 фазы и каждые 7 дней как бы «отдыхает». А раз божество изволит пребывать в расслабленном состоянии, то и простым смертным не следует напрягаться.

Немыслимые иудейские строгости, касающиеся шаббата, вряд ли были актуальны для Карфагена — финикийцы люди деловые, к тому же не монотеисты, а язычники. Ливий оговорился, что, несмотря на «заповедный день», карфагенский полководец Гасдрубал надул римлян и, пока те бездействовали, выскользнул из расставленной неприятелем ловушки вместе с кавалерией и слонами.

Перейти на страницу:

Все книги серии AntiQuitaS - Древний мир

С точки зрения Карфагена
С точки зрения Карфагена

Карфаген. Великая империя Древнего мира. Великая и оболганная своими не менее великими противниками — греками и римлянами.Карфагенские библиотеки сожжены 2200 лет назад. Все, что мы знаем о Карфагене, происходит из враждебных греко-римских источников, не оставляющих ни малейшего шанса на правду своему заклятому врагу. Все современные исследования о Карфагене базируются «на точке зрения римлян» и никак иначе.Gaius Anonimus решил побороться с этой порочной практикой и взглянуть на карфагенскую историю непредвзято. А что, собственно, думали о себе и других сами карфагеняне? Как строили свое государство? На каких принципах? Как и почему вообще возник Карфаген?Книга «С точки зрения Карфагена» является первым современным трудом, где к Карфагену и финикийскому обществу в целом авторы относятся без римских эмоций и рассматривают историю с точки зрения «цивилизационного подхода».Книга рассчитана в том числе и на неподготовленного к заявленной тематике читателя — изложение событий доступно каждому.

Гай Аноним

История
После Рима. Книга первая. Anno Domini 192–430
После Рима. Книга первая. Anno Domini 192–430

Вы держите в руках книгу о временах кровавой трансформации античного мира и рождении Европы, книгу, повествующую о трагических и загадочных пяти веках, разделивших христианизацию Рима и принятие Карлом Великим императорского титула. Это эпоха ужасов и опустошительных экологических катастроф, равных которым не было в записанной истории, время страшных сюжетов, о которых не принято рассказывать на школьных уроках.Западная Римская империя растаяла в войнах и сварах, изглодавших ее изнутри и извне. На ее развалинах возникли варварские королевства — бедные, малонаселенные, обладающие ничтожными ресурсами, подчиненные праву сильного. Новые постримские государства вобрали в себя христианскую церковь — единственный канал трансляции римского наследия следующим поколениям. В фундаменты этих государств их строители заложили корни вековых конфликтов, которые в будущем откликнутся множеством войн, включая две мировые.Первый том охватывает исторический период с 192 по 430 год от Рождества Христова.Книга «После Рима» ориентирована на массового читателя, в том числе неподготовленного к заявленной тематике, и может служить дополнительным пособием для учащихся, изучающих периоды античности и раннего Средневековья.В книге использованы карты из Historisch-geographischer Atlas der alten Welt, Weimar 1861. Составитель Хайнрих Киперт (Heinrich Kiepert, 1818-1899), исторические карты X. Киперта находятся в общественном достоянии.© Гай Аноним, 2019© Оформление серии А. Каллас, 2019© Оформление обложки А. Олексенко, 2019© Иллюстрации А. Шевченко© Издательство Acta Diurna, 2019© Издательство Сидорович, 2019Acta Diurna™ — зарегистрированный товарный знак

Гай Аноним

История
После Рима. Книга вторая. Anno Domini 430–800
После Рима. Книга вторая. Anno Domini 430–800

Во втором томе исследования Гая Анонима «После Рима» рассматриваются вопросы становления и развития варварских королевств, возникших на обломках погибшей Западной Римской империи, и дается обзор событий, происходивших в империи Восточной, трансформировавшейся в Византию. Европа погрузилась в мрачный и кровавый переходный период между античностью и Средними веками, понеся колоссальные демографические и культурные утраты. Воцарились века варварства и жестокости, однако наша цивилизация медленно двигалась по направлению к источнику света — становлению единой христианской общности. Данная книга охватывает исторический период с 430 по 800 годы от Рождества Христова.Издание ориентировано на широкий круг читателей, а также рекомендуется для учащихся, изучающих эпоху поздней античности и раннего Средневековья.

Гай Аноним

История

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука