Thee sitting careless on a granary floor
(тебя, сидящую беспечно на полу житницы;Thy hair soft-lifted by the winnowing wind
(твои волосы /при этом/ мягко-подняты веющим /зерно/ ветром;Or on a half-reap’d furrow sound asleep
(или на полусжатой борозде – крепко спящей;Drowsed with the fume of poppies
(усыпленную испарением маков;Spares the next swath and all its twinèd flowers
(щадит следующий прокос и все его спутавшиеся цветы;And sometimes like a gleaner thou dost keep
(а иногда, подобно подбирающему колосья, ты держишь;Steady thy laden head across a brook
(устойчиво/твердо твою нагруженную =Or by a cider-press
(или у давильни сидра;Thou watchest the last oozings hours by hours
(ты наблюдаешь за последними сочащимися струйками – часами и часами;Where are the songs of Spring
(где песни Весны)? Ay, where are they (ах, где они)?Think not of them, thou hast thy music too
(не думай о них, у тебя тоже есть твоя музыка), —While barrèd clouds bloom the soft-dying day
(в то время как полосатые облака пропускают /рассеивая/ нежно умирающий свет дня;And touch the stubble-plains with rosy hue
(и трогают покрытые жнивьем равнины розовым оттенком;Then in a wailful choir the small gnats mourn
(тогда унылым хором мелкие мошки заводят плач;Among the river sallows
(среди приречных ив;Or sinking
(или опускающиеся) as the light wind lives or dies (по мере того как легкий ветер живет или умирает = оживляется или замирает);