Брайна засмеялась и покраснела. Было видно, что она до сих пор весьма активный человек — очень быстро говорит, слова и мысли просто льются из нее.
— Нам приходилось приклеивать пеленки скотчем, потому что они во сне их выкидывали. Да, было нелегко… Мэтт, прими лекарство, пожалуйста!
Пачки выстроились в ряд на кухонном столе. Парень проглотил сразу все.
В детстве, когда он был совсем маленьким, получил прозвище «Мистер Маниакально-Депрессивный».
— У него постоянно менялось настроение, причем мгновенно. Случалось, например, что сидит он на стульчике, довольный и неподвижный, а уже несколько секунд спустя раскидывает вещи по комнате, плачет, злится, но непонятно почему. В три года все стало еще сложнее — остальным детям он нравился, но одновременно его боялись, потому что не могли угадать, что Мэтт сделает в следующую минуту. Он мог ударить другого ребенка без малейших угрызений совести. Еще ему очень нравились истории про вампиров: он вырезал треугольнички из бумаги, накладывал их на зубы и делал вид, что он вампир, еще и шипел при этом. Мэтт разгуливал по улицам, подходил к незнакомцам… Такое поведение было не очень приятным, да и странным.
— Вы переживали?
— Да, очень. Например, мы садились в машину и он вдруг говорил, что видит здания в самом центре города. И это на расстоянии почти в пятьдесят километров! Когда Мэтт играл в «Короля Льва», он превращался в Симбу. И это не метафора… Депрессии у него были редко, но случались. Иногда он вдруг говорил, что у него нет никакого права на эту жизнь, хотя мыслей о самоубийстве не было, слава богу. Правда, если что-то подобное на него накатывало, то надолго. Один раз он хотел съесть печенье, а я готовила обед, поэтому запретила сладкое. В тот момент Мэтт схватил нож и принялся мне угрожать. Я закричала: «Положи сейчас же!»
— Сколько ему было?
— Четыре года.
— Он послушал вас?
— Да.
— Это был единичный случай?
— Да. Ну, правда, однажды он ударил Джессику по голове и пнул в живот, такое вот тоже было.
— Это она меня била по голове! — крикнул Мэтт из другого конца комнаты.
Брайна возмутилась, но достаточно быстро успокоилась.
Именно после того случая она и решили сходить к психиатру, как рассказала женщина. Отделение педиатрии в их местной больнице в Массачусетсе возглавлял доктор Джозеф Бидерман, один из активистов диагностирования детского биполярного расстройства.
В ноябре 2008 года против Джозефа Бидермана выдвинули обвинение в конфликте интересов — тогда открылось, что его отделение финансировала компания
Бидерман считал, что биполярное расстройство может появляться у ребенка «с момента, когда он первый раз открывает глаза». И отрицал все обвинения.
«Теоретические основы фармакологии в детской психиатрии находятся практически в зачаточном состоянии. Влияние же Бидермана так огромно, что стоит ему в процессе презентации упомянуть какое-то лекарство, как в течение года или двух данный медикамент — один или в сочетании с другими — начинают прописывать огромному количеству детей. И случается это без какого-либо серьезного испытания их эффективности. Популярность данных лекарств в детской психиатрии — результат рекламы, которую проводят 7000 детских врачей, практикующих в США».
— Во время тестирования Мэтт то включал микрофон, то выключал, то же он делал со светом, залезал то на стол, то под стол, — вспоминала Брайна. — Мы прошли все опросники. Во время беседы Мэтт рассказал, что ему снилась огромная птица, которая лопастями винта отсекла голову сестре. В другом сне его самого проглотил призрак. После того как врачи это услышали, они были весьма заинтересованы.
Один из коллег Бидермана сообщил, что синдромы Мэтта соответствуют описанию биполярного расстройства в Руководстве по психическим расстройствам.
Это случилось 10 лет назад. С тех пор Мэтт на таблетках. Как и его сестра Джессика. У нее коллеги Бидермана также диагностировали биполярное расстройство.