[Некие люди] нашли кладовую запись о том, что в окрестностях их юрта, в таком-то месте, есть клад, который зарыл Афрасияб. В кладовой записи [было] написано, что [вьючные] животные, которые находятся в этой округе, не смогут его поднять. [Каан] сказал: «Нам нет нужды до чужих кладов, а то, что имеем, мы все пожертвуем людям и своим подвластным».
Один купец взял из казны чистоганом 500[252]
балышей. Спустя некоторое время он пришел и привел не заслуживающие внимания доводы [в оправдание того], что тех балышей [больше] не осталось. Каан приказал выдать ему еще раз 500 балышей. Он взял их и на следующий год снова пришел еще более несостоятельным и привел [какой-то] другой довод. [Каан] приказал, чтобы ему дали еще столько же. Он опять пришел и [опять] стал оправдываться. Битикчии порасспросили о правдивости его слов. [Им] сообщили, что такой-то губит и проедает по городам деньги. [Каан] спросил: «Как можно проедать балыши?». Ответили, что он раздает [их всякому] сброду и тратит на яства и пития. [Тогда каан] сказал: «Так как сами балыши остаются прежними, а люди, которые [их] от него берут, — наши подданные, то деньги все так же остаются в наших руках. Пусть ему дают, как давали раньше, и скажут, чтобы он не мотал».Жители Тай-мин-фу, одного из китайских городов, жаловались: «У нас-де восемь тысяч балышей долгу, и это будет причиной [нашего] оскудения, так как заимодавцы требуют [уплаты]. Если последует приказ, чтобы они заключили полюбовное соглашение, то мы постепенно выплатим и не окажемся вконец разоренными». Каан сказал: «Понуждение заимодавцев к полюбовному соглашению причинит им ущерб, а оставление без внимания [этого дела] явится причиной смятения подданных. Лучше всего уплатим из казны». Сделали объявление, чтобы заимодавцы принесли расписки или привели должников[253]
и получили деньги из казны. Много было таких, из которых один становился заимодавцем, а другой [его] должником,[254] и [они] обманно получали балыши, пока не получили во много раз больше того, о чем просили.Один человек принес ему [каану] на охоте дыню.[255]
Так как там [у него] не оказалось в наличности никаких денег и одежд, то он сказал Муке-хатун, чтобы она отдала тому человеку две крупные жемчужины, которые она носила в ушах. [Каану] сказали: «Этот бедняк не понимает ценности жемчуга, пусть он явится завтра и возьмет из казны денег и одежды, сколько будет приказано». Каан сказал: «У бедняка не бывает терпения ждать. А эти жемчужины к нам же и вернутся». Ему отдали, как было приказано, те жемчужины, и бедняк пошел обратно веселый и радостный и продал их за небольшую цену. Купивший сказал про себя: «Такой редкостный жемчуг приличествует падишахам», — и на другой день принес его к каану, [который] изволил сказать: «Разве я не говорил, что [жемчужины] к нам вернутся, и бедняк не остался в обиде». Он отдал их опять Муке-хатун, а принесшего наградил.Один чужеземец преподнес [каану] пару стрел и бил челом. Когда спросили, в чем дело, то он доложил: «По ремеслу я стрелодел и имею семьдесят балышей долгу. Если последует приказание выдать [мне] из казны такое количество [денег], то я каждый год буду выгодно доставлять десять тысяч штук стрел». [Каан] сказал: «Если бы у несчастного дело не |
Когда он [каан] уже построил город Каракорум, он вошел однажды в казнохранилище и увидел около двух туманов балышей и сказал: «Какая нам польза копить это? Постоянно надо охранять. Пусть объявят, чтобы те, у кого есть сильное желание [взять] балыши, явились и получили». Жители города — знать и простой народ, богачи и бедняки — [все] направились в казнохранилище, и каждый получил обильную долю. Вот и все!
Так как в пределах Каракорума из-за чрезмерного холода не было земледелия, то им начали заниматься [только] в эпоху владычества каана. Один человек посадил редьку, и получился небольшой урожай. Он принес его каану, [который] приказал сосчитать [его] по ботве. Вышло сто, и [каан] велел выдать ему сто балышей.