Вахтенный командует КВП (командир вахтенного поста, назначается из старшинского состава, вооружен штык-ножом, а при наличии ядерного оружия на борту — автоматом без патронов) открыть попробовать.
КВП делает в крышке две дырки и начинает пить.
— Ну как? — интересуется вахтенный.
На удивление всем, отпив изрядную порцию, КВП тоненьким голосом пищит:
— Сла-а-адкая вода.
Вахтенный офицер разрешает заносить посылку на корабль. На половине трапа владельца посылки останавливает вахтенный офицер:
— Слушай, так пить хочется! Дай глотнуть сладкой воды.
Глоток, сплошной мат, банка о борт. Полчаса построение КВП за его «сладкую воду». В банке был чистый первач градусов 70. Никто не узнал себя?
ПЛ в доке. Боцман повел группу матросов в город на почту, после посещения которой зашли в магазин, рядом с аптекой. Бойцы шарятся по магазину, закупаются, боцман у аптеки курит. Боцман, старый-старый, старший мичман, прослуживший на железе больше, чем любой из бойцов прожил на свете, седой, как балтийская волна, коренастый, в меру толстый, достаточно колоритный пейзаж, можно сказать морской волк, гордость ВМФ. Естественно, выглядит старше своих, лет на 10 минимум.
К нему подваливает бомж и трясущимися руками протягивая мелочь, просит добавить и купить в аптеке «красную шапочку» (спирт) или какую другую спиртосодержащую фигню. Боцман смотрит на него с глубочайшим сочувствием и далее следует фраза, вошедшая в анналы истории:
— Посмотри на меня, я сам такой, мне не дадут, уже пробовал.
Бомж с мелочью застыл в недоумении. Боцман уводит строй моряков, корчащихся от смеха.
Один мой знакомый служил на полувоенном корабле, на котором был замечательный боцман. Этот боцман очень любил выпить. Пил много, часто и со вкусом. Так как с алкоголизмом на корабле было строго, боцман придумал оригинальный способ отрезвления — он спускался в электрощитовую и хватался руками за токопроводящие шины. Удар током протрезвляет практически мгновенно. Как боцман отрывал руки от шин — никто не знает, но благодаря многократным «тренировкам» это стало для него просто привычным делом.
Как-то в порту вся команда сошла на берег, а на борту остался вахтовый офицер — молодой лейтенантик и наш боцман.
Естественно, напились оба почти до полной потери ощущений. Тут мозг лейтенантика посещает мысль, что он все-таки на службе и пора приводить себя в порядок. Он вспоминает старый боцманский метод, спускается в щитовую, открывает распределительный шкаф и хватается руками за шины. Но бдительный боцман просек его идею раньше и отключил генератор. В момент касания алюминиевых шин силы оставили лейтенантика и он так и уснул стоя в открытом шкафу в обнимку с шинами высокого напряжения. Говорят, с тех пор лейтенантик начал заикаться и больше на водку смотреть не мог.
Есть у выпускников Одесской государственной морской академии старинная традиция. Выпускающиеся, наверное, уже лет с — надцать, берут в руки банку с краской и пишут как можно выше и недоступнее что-то типа «231 выпустились» или «231 ура! Дошли» (цифра это номер роты).
Годиков этак с семь назад одна из рот выпускников около четырех ночи, изрядно приняв из радости окончания обучения сракоградусной, решились на небывалое. Нужно сказать, что этакие гуляния происходят в расположении «экипажа» — большая такая территория, типа кадет-городка. Так вот, человек двадцать, которые были еще в состоянии передвигаться, умудрились неизвестным способом снять с постамента на территории экипажа красивый якорь (около 15 тонн!) и, протащив его с пару сотен метров, уложить на близлежащие трамвайные пути.
Ох и рожа, наверное, была у водителя по утру. Якорь убирали специальным краном аж 2 часа, и оный был водворен на место и намертво приварен к нему. Были еще две попытки повторить подвиг, но дальше отрывания якоря от постамента и дотаскивания его до ворот экипажа дело не доходило. Кто знает, может, выпуск этого года сможет?
Представь себе картину: стоит судно у причала, прошла неделя стоянки, нет уже никакой суеты, ни «приходного» гомона — полный штиль. Внезапно в дверь каюты главного механика кто-то вежливо постучал и вошел очень важный человек (под 2 метра роста, в ослепительной парадной форме: полный рукав шевронов, на голове фуражка со здоровенным «крабом», да еще по козырьку золотые листья). Первая думка деда: «Еще одного проверяющего черти принесли!»
Незнакомец:
— Могу я видеть главного механика?
Дед (тихенько):
— Главный механик.