Несмотря на почти тихую речь императора Апий Констанций переводил те слова конунгу, которые слышал. Услышав про вино, конунг еле заметно улыбнулся. И перед тем, как он хотел, что-то сказать, появился молодой человек одетый в белое одеяние.
– Авитус ты пришел. – Очень радостно, и доброжелательно произнес Реджинольдус своему сыну.
– Как только солнце уйдет за зенит неба, я покину дворец. Поскольку у меня есть обязанности перед пророком. – Вкладывая в тон своего голоса Авитус вложил всю неприязнь, которая у него была.
Император Реджинольдус встал со своего триклиния, и подошел к сыну вплотную.
– Разве ты не останешься? – Озадаченно, и слегка непонимающе почти шепотом спросил у Авитуса Реджинольдус.
– Ты просил меня быть рядом, когда, – Авитус указал рукой в сторону Апия Колация, – посланный тобой посланник, принесет ответ от тех, с кем ты хотел мира. Как я поглажу, посланник прибыл не один. Ему ты хочешь отдать Селестину? – Кивая в сторону бородатого Лезийца недовольно произнес Авитус.
– Селестниа обеспечит для нас мир, это политика сын мой. – Поучительно произнес Реджинольдус.
Авитус посмотрел на отца со взглядом полным презрения.
– Ты сильно изменился сын мой. Когда я отдавал тебя на обучение к пророку, я и не подумать, что ты так изменишься. – Карая себя произнес Реджинольдус, вспоминая, и проклиная себя за то решение отдать сына на обучение к пророку.
Император был не первым, кто отдал своего сына на обучение к пророку, спустя пару недель после казни пророка. Люди отдавали своих сыновей на воспитания к пророку, по разным причинам. Кто – то отдавал своего ребенка, потому что это было в традициях Ромейцев, нанимать для обучения своих детей ученых представителей Ромейской империи, а кто – то потому что, считал, что так для его ребенка будет лучше. Император Реджинольдус относился ко второму типу таких людей. Пророк после, неожиданного своего воскрешения, стал одним из духовных лиц в империи, и каждый человек, от низшего класса до патриция, нанимали пророк для обучения своего ребенка. Обучение пророк было необычное, поскольку он хотел, чтобы все его ученики постоянно жили при нем, и вели скромный образ жизни.
– Все меняются отец. Селестина тоже измениться, когда ты отдашь ее, – Авитус смотрел в сторону неопрятного Лезийца, – в качестве трофея, это варвару.
Как только Реджинольдус собирался, отсчитать своего сына, рабыни принесли вино в кубках, а также несколько больших гроздей винограда. За своей спиной Реджинольдус услышал, как он предполагал одобрительные возгласы. Отец прожигал своим взглядом сына, и не видел, как рабыни подносят кубки с вином для островитян, и как они жадно пили его.
– Император, конунг Лудде хотел бы обсудить с вами один вопрос. – Произнес Апий Констанций отвлекая его от своего сына.
– Что конунг Луде, хочет обсудить со мной? – Пытаясь выговорить не с первого раза, проговорил Реджинольдус отходя от своего сына, который встал в темный угол двора, император устроился удобно на своем триклинии.
Апий повернулся к конунгу и перевел все что сказал император Ромейской империи.
– Ich mochte my future Frau sehen. Ich will auch get so much gold wie viel wiegt es my zukunftige Ehefrau. – Произнес нетерпеливо, и немного с нажимом.
Апий Колаций удивился услышанному, и несколько мгновений думал, как бы перевести слова конунга для императора. В голову не каких мыслей не приходило, и поэтому он решился сказать все как есть.
– Конунг Лудде сказал, что хочет видеть свою жену, – Апий в очередной раз задумался как бы тактичней перевести речь конунга, – также конунг, просить вас император. Заплатить столкьо золота, сколько весит ваша дочь.
Лицо императора Реджинольдуса не дрогнуло. Рабыни, которые знали Ромейский язык достаточно хорошо, озадаченно вздохнули, прикрыв свои рты руками, чтобы нельзя было понять кто именно это сделал. Авитус же, недовольно, и на показ играл своими желваками.
– Моя дочь, будущая жена конунга будет позже, а деньги. – Реджинольдус задумался, внимательно осмотрев мозаику, которой был выложен пол внутреннего двора. – Вы получите, когда наш союз будет заключен и вы станете мужем моей дочери.
Император взял два кубка наполенных вином, один для себя, а второй для своего гостя.
– Выпьем же, за это! – Передавая один из кубков конунгу.
– Skoll. – Принимая кубок из рук императора, и поднимая его в верх прокричал радостно Лудде.