Когда, наконец, он надел все, что надо,Выглядел Гавейн воинственно и великолепно.Любая пластинка, любое колечкоЗолотом несравненным на нем сверкали.В полном вооруженье выслушал мессу,Которую для него специально священникОтслужил у высокого алтаря. А потомПодошел Гавейн к королю АртуруИ к рыцарям Круглого стола попрощаться,Вежливо всем воздавая должное.Дамы его до крыльца довели,Проводили, поцеловали, помахали платками.Гринголет{15}, его конь, был готов, оседлан,Сверкало седло заклепками золотыми,Заново забитыми на этот случай.Золотилось каждое колечко уздечкиИ узоры нагрудника, и кисти попоны,И червонная сетка на крупе коня,Лаком лука седла отливала,Золотые бляшки на алом фонеСолнцами мелкими мелькали, мельтешили.Взял он свой шлем, изнутри обитый{16},Поцеловал почтительно и на голову надел.Сзади же к шлему шелковой лентойБыла пришнурована кольчужная сетка{17},Широкие края этой ленты шуршали,Изукрашены были красивыми камнями,Расшиты разными райскими птицамиИ цветами, и листьями густо-густо,Словно множество благородных дамСтарательно не менее семи лет их вышивали.И обруч шлема{18} над его челомУкрашен был так, что едва лиОписать я смогу, — на немБольшие бриллианты блистали!
27Подали щит ярко-красного цветаС пентаграммой{19}, прочерченной золотом посередке.Взял он щит за шлейку, на шею повесил,И щит пришелся рыцарю впору.Но почему, вы спросите, пентаграмма?Об этом постараюсь поведать подробней,Пусть это даже замедлит повествованье.Пентаграмма — символ, созданный Соломоном,Символ безупречности и совершенства.Пять вершин у прекрасного знака,Прямая линия пересекается с предыдущими,В неразрывном пятиединстве соединяясь.Как слышал я, это в землях английскихЗовется узлом без конца и начала{20}.Гавейну славному соответствовал символНезапятнанности новых его доспехов.Ведь Гавейн как истинный рыцарь известен,И, как в золоте истинном, изъяна нет в нем!Всеми рыцарскими доблестями был Гавейн одарен.Вот почему, как рыцари те,Для кого верность — высший закон,И на плаще своем, и на щитеНосил пентаграмму он.