Госпожа! — сказал счастливый Гавейн, —Да наградит вас Дева Мария,Ибо есть в вас высокое великодушие:Многие люди меня восхваляли,Но честь, оказанная мне этими многими,Не соответствует скромным моим достоинствам.И ваше столь любезное ко мне отношеньеЕсть свидетельство вашей безграничной щедрости”.“Святой Девой клянусь, — воскликнула дама, —Это вовсе не так: будь в моих рукахВсе богатства мира, будь я способнаВыбрать в мужья славнейшего сеньора,Всем славным на свете предпочла бы вас —За красоту, куртуазность, за качества, о которыхСлышала я, и вижу: все это правда”.“О, на самом деле, благородная дама,Вы уже выбрали во много раз лучше,Но я вашим мнением о себе горжусь.Я ваш верный вассал, и вы — моя дама.Вашим рыцарем я себя объявляю!И храни вас Христос!” Так почти до полудняБеседовали они, и все это времяДама вела себя будто влюбленная.Рыцарь же был отменно сдержан,Хоть была она лучше всех дам на свете,Но тепла не сквозило в его обращенье:Судьбой, ожидавшей его, Гавейн озабочен был.Но до самого позднего утраОн о разном с ней говорил.Тут дама сказала, что ей пора,И рыцарь тут же ее отпустил.
52Пожелав паладину превосходного дня,Дама со смехом соскользнула с постелиИ следующие славные слова сказала:“Пусть Тот, Кто благословляет беседы,Вознаградит вас за великолепное развлеченье;Но поверить, что вы — знаменитый Гавейн?Ну нет”. — “Но отчего же? — обеспокоился он. —Или я сказал не соответствующее слово?”Тут с улыбкой она уточнила:“Никто, столь учтивый, как сэр Гавейн,Не смог бы, будучи с дамой наедине,Не попросить у нее приятного поцелуяХотя бы из вежливости в конце беседы”.Тогда Гавейн ответил красавице:“Что ж, поцелуемся по вашему приказу:Подобает паладину не печалить даму”.Она обняла его, ласково поцеловала.Тут они вверили друг друга Господу,И она удалилась без единого слова,А он поспешил подняться с постели,Кликнул слугу и с легким сердцем,Выбрав одежду, отправился к мессе.Потом пошел паладин позавтракать,Стол был накрыт самым славным образом,День провел он весело, но вот и луна встала.И молодая, и старая дамыВесь вечер заботились немало,Чтоб беседой изысканной самойИх общество рыцаря развлекало.