Вот в чем заключаются эти реформы. В сфере сельского хозяйства минимально разрешенное количество членов отдельных трудовых звеньев уменьшилось с десяти — двадцати пяти до четырех — шести человек. Это весьма важное новшество, так как на деле стало возможно создавать «трудовое звено» из одной-двух семей, а значит, иметь практически семейные фермерские хозяйства. После сбора урожая государство выкупало у крестьян семьдесят процентов урожая по рыночным либо фиксированным ценам, оставляя тридцать процентов (по другим данным, соотношение иное и государство оставляет все шестьдесят процентов) самим производителям с возможностью самостоятельной реализации этой продукции на рынке. Если то или иное хозяйство произведет продукции больше плана, то излишек также остается у крестьян. То есть вводился серьезный стимул для работников фермерских хозяйств, которые теперь не должны были сдавать весь урожай в закрома государства, а часть сдавали по рыночным ценам, а другую реализовывали на свое усмотрение. Позже появилась информация, что крестьянам в зависимости от региона разрешено будет оставлять себе и самостоятельно продавать до пятидесяти и даже до семидесяти процентов урожая.
В сфере промышленности «меры 28 мая 2014 года» предусматривают введение рыночных элементов, включая расчет производственных затрат и стоимости продукции по рыночным ценам, свободную торговлю между предприятиями продукцией, материалами и электричеством. Заработанную прибыль предприятиям разрешалось инвестировать в развитие своего же производства, однако специально был оговорен запрет на создание частными лицами своих заводов и фабрик. Вместе с тем если тот или иной человек был сотрудником данного предприятия, то ему разрешается инвестирование средств по месту работы.
В свое время появилось несколько противоречивых сообщений по поводу изменений в системе продовольственных карточек. Чаще всего мне доводилось слышать о реформе, согласно которой гарантированный паек по карточкам остается лишь у сотрудников военных предприятий, работников находящихся в центральном подчинении производств, госслужащих и работников образовательной и медицинской сфер. Для всех остальных категорий служащих оставляли только заработную плату. Но в некоторых СМИ появились сообщения, что карточки якобы отменили даже и для госслужащих. В 2014 году все эти меры получили дальнейшее развитие.
В конце концов реформы возымели действие, в первую очередь повлияли они на сельское хозяйство — существенно выросла урожайность. В результате КНДР если не решила полностью проблему обеспечения себя продуктами питания, то однозначно сняла ее остроту. По мнению экспертов, причина кроется в том, что новые реформы, как бы их сама КНДР ни называла, создали прекрасный стимул для крестьян.
В стране постепенно получила распространение и принимается практически повсеместно иностранная валюта. Самые ходовые виды валют — доллары США и китайские юани, также хорошо принимают евро и в меньшей степени японские йены. В пригородных с Китаем городах вообще прежде всего используются китайские юани, а вот на северокорейские воны можно купить только какую-нибудь мелочь.
Рыночными отношениями теперь пронизаны все сферы жизни. По оценкам одного из южнокорейских экономических институтов, около восьмидесяти процентов населения КНДР зарабатывают себе на жизнь на рынке. Одним из побочных эффектов экономических реформ стало появление реально богатых людей, которые не принадлежат к традиционной элите — партийным функционерам, высокопоставленным военным или членам правительства. Речь идет об удачливых бизнесменах, для которых в КНДР есть специальное слово «тончжу». Эти местные богачи часто владеют значительными суммами в несколько сот тысяч долларов. В Северной Корее все больше и больше ощущается имущественное расслоение. Это заметно во многом — в жилье, автомобилях, одежде. Появились и дорогие рестораны, куда приходят зажиточные «новые» северокорейцы. Для них и обычной элиты из числа старого чиновничества сформировалась отдельная индустрия услуг — магазины, заведения общественного питания, даже фитнес-центры, бары и проч.