Читаем Сибирская эпопея XVII века полностью

…В прошлом, государь, во 143-м году июня 16 дня послал я, холоп твой, ис Туринского острогу на Чюбарово городище для обереганья от воинских людей десятника Ивашка Долгово с товарыщи, и июня… в 17 день за два часа до вечера прибежал ко мне… туринской пашенной крестьянин Офонька Некрасов, а сказал: наймывался де он у ямщиков, провожал на Чюбарово туринских стрельцов десятника Ивана Долгова с товарищи, и они де… пришли под Чюбарово июня в 17 день меньше половины дни, ажио де Чгобарова слобода горит, а служилые люди бьют из оружья; и Иван де Долгой с товарищи, покиня лошадей, пошли пеши на проход в Чюбаровской острожек… а ево де послали в Туринской с тою вестью наскоро. И после… того июня в 20 день пришли с Чюбарова туринские стрельцы десятник Лазорка Кузмип с товарищи, а в роспросе… сказали: июня де в 17 день в полдень пришли х Чюбарове слободе не степи воинские люди изгоном колмаки и твои государевы изменники… и лошади и скот отогнали, а слободу выжгли, и которых де служилых людей и пашенных крестьян и их жен и детей захватили в слободе, побили, а иные в полон поймали; и в другой де слободе, на Артабанове мысу, выжгли 18 дворов, а к острожку приступали; и в то де приступное время пришли к пим в острожек на помочь туринские стрельцы Иван Долгой с товарыщи 10 человек, и они де с теми прибыльными людьми от колмацких людей и от изменников в острошке отсиделись, и те де воинские, люди пошли ис под Чюбарова острошку на другой день; а по смете де их приходило человек с 400…

Там же. № 354. С. 428–429.


1660 г. — Челобитная ясачных людей Тарского уезда

…В нынешнем… во 168 году приходили войною на пас, сирот ваших, царевичи Кучумовы внучата с калмыцкими воинскими многими людми, и пас, сирот ваших… верхних пять волостей… повоевали, многих… побили… и женишек и детишек наших в полон взяли болше семи сот душ… и юртишка наши пожгли, и всякой живот пограбили… Да те ж царевичи и калмыцкие люди хвалятца быть вдругоряд на наши ж сирот ваших волости, воевать и побивать последних пас сирот ваших, и женишок и детишек наших в полон забрать, и иные ваши государевы волости воевать и разорять до последнего человека, потому, государи, что они… ведают, что ваших государевых ратпых служилых людей на них посылать пе велено без вашего государева указу, и царевичи и калмыцкие люди пас сирот ваших воюют, не опасаясь ваших государевых ратных служилых людей. А только б вы, государи, изволили послать своих государевых ратных служилых людей с огненным боем на царевичев и на калмыцких людей из разных сибирских городов нынешние зимы по пластам войною… и чаять бы, государи, царевичев и калмыцких людей сойти мочно на их кочевных зимовьях и над ними промысл учинить и полон отбить; а не изволите, государи, послать своих государевых ратных людей… и нам сиротам вашим и достальным людишкам и женишкам и детишкам нашим и иных волостей вашим государевым ясачным людей… пе устоять и быть побитым и в полон взятым и совсем разоренным до основанья…

Дополнения к Актам историческим. СПб., 1851.

Т. 4. № 71. С. 187.


1662 г. — Отписка приказчика Чубаровской слободы туринскому воеводе

…Писал из Мурзинской слободы прежней приказной Кондратей Хворов: в нынешнем же де в 170 году августа в 11 день Мурзинскую слободу воровские татары до конца разорили, храм и государевы житницы сожгли, а крестьян на полях всех побили, и деревни все выжгли, и скот отогнали; а он де Кондратей заперся в пустом дворе только с тремя человеки, а оружья у них три лука, а приступают воровские татары к нему накрепко; а сила де татар болшая… и он де одва может отсидетца…

Там же. № 124. С. 283–284.


1662 г. — Отписка приказчика Невьянского острога туринскому воеводе

…А Шмакову деревню отстояли собрався легкие охочие люди ста с полтора с Ирбити и с Кырги, и тех воровских татар оттопили, Шмакову деревню взять не дали, да шесть человек татар убили, а иные де татара разбежались; а сказал де им на роспросе раненой татарин, что;;, всего де у них людей четыреста человек, а воинского де делного люду двести человек, да куячпого люду пятдесят человек… а огненного де ружья у них тридцать пищалей; а на Белой Слуде острог и церковь сожгли, а ружья де пороху и свинцу ничего не взято, потому что-де; люди взять не дались, отсиделись в церкви, и приказщик Федор Каменской с крестьяны сгорели…

…И я ныне с крестьяпы в Невьянском остроге от воровских воинских людей сижу в осаде, а государева ружья у меня мало, всего 5 мушкетов…

Там же. С. 293.


1664 г. — Отписка тобольских воевод в Москву

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное