Следует увеличить число субъектов и объектов поэзии, которые сейчас, к сожалению, настолько редки, что наименее значимым из них придаётся преувеличенное эмоциональное значение; также нам предстоит устроить игры, чтобы поэтические субъекты могли играть с новыми поэтическими объектами. Вот вся наша программа, которая по сути является временной. Наши ситуации будут проходящими, не имеющими будущего. Неизменный, вечный характер искусства или чего‑либо ещё не рассматривается нами всерьёз. Вечность является наиболее пошлой категорией среди тех, в которых человек может помыслить свою деятельность.
Ситуационистские техники ещё предстоит изобрести. Но мы знаем, что задача возникает лишь там, где необходимые для её реализации материальные условия уже существуют или как минимум находятся в процессе формирования. Мы должны начать с фазы ограниченного экспериментирования. Безусловно, будет необходимо составить сценарии создания ситуаций, несмотря на то, что сначала они будут полны неизбежных недостатков. Для этого следует разработать систему обозначений, которая будет совершенствоваться по мере возрастания нашего опыта. Также будет нужно открыть или проверить точные законы, например, выявить зависимость ситуационистских эмоций от предельной концентрации или предельной рассеянности действий (классическая трагедия представляет образец первого случая, дрейф – второго). Дополнительно к непосредственным методам, которые будут использоваться для достижения конкретных целей, на стадии утверждения для нужд создания ситуаций потребуется новое применение технологий тиражирования. Можно представить, например, телевизионную трансляцию некоторых аспектов одной ситуации, которая демонстрируется в прямом эфире участникам другой ситуации, вызывая тем самым искажения и изменения в обеих ситуациях. Проще говоря, так называемая кинохроника могла бы начать соответствовать своему имени, сформировав новую школу документального кинематографа, призванную сохранять для ситуационистских архивов наиболее значимые моменты ситуации, прежде чем движение элементов этой ситуации не создаст другую ситуацию. Поскольку систематическое строительство ситуаций приведёт к появлению ранее неизвестных чувств, такой фильм будет иметь важную воспитательную роль в распространении этих новых страстей.
Ситуационистская теория решительно поддерживает нелинейную концепцию жизни. Следует перестать рассматривать понятие единства как применимое ко всей жизни в целом (в таком случае оно оказывается реакционной мистификацией, основанной на вере в бессмертную душу и в конечном счёте в разделение труда), наоборот, оно должно применяться к отдельным моментам жизни и к созданию каждого такого момента путём единого использования ситуационистских методов.
В бесклассовом обществе более не будет художников, будут лишь ситуационисты, которые среди прочего иногда занимаются живописью.
Главной эмоциональной драмой жизни, помимо постоянного конфликта между желанием и враждебной к желаниям реальностью, является ощущение течения времени. Ситуационистский подход использует течение времени для своих целей, и этим отличается от художественных средств, стремящихся зафиксировать эмоции. Ситуационистский вызов скоротечности эмоций и времени – это ставка на постоянное изменение, на предельно возможное продвижение в игре и преумножение волнующих моментов. Очевидно, нам непросто сейчас сделать такую ставку. Тем не менее даже если нам предстоит проиграть тысячу раз, у нас нет выбора и другой, столь же прогрессивной тактики.
Ситуационистское меньшинство изначально было сформировано в качестве тенденции в левом крыле леттризма, затем в Леттристском интернационале, в итоге оказавшемся под его полным контролем. То же объективное движение привело некоторые недавно образовавшиеся авангардные группировки к похожим выводам. Вместе мы должны уничтожить все пережитки недавнего прошлого. Мы верим в то, что единое действие революционного авангарда в культуре должно осуществляться на основе такой программы. У нас нет ни точных рецептов, ни заданных результатов. Мы лишь предлагаем совместное осуществление экспериментальных исследований в нескольких направлениях, которые мы сейчас определили, и в других направлениях, которые предстоит определить. Особая сложность достижения результатов первых ситуационистских проектов доказывает новизну области, в которую мы проникли. То, что изменяет наше видение улицы, является более важным, нежели то, что изменяет наше видение живописи. Наши рабочие гипотезы будут проверяться во время всех последующих потрясений, где бы они ни происходили.