Читаем Сиваш полностью

— Вот хорошо, площадь для тока вымоет…

Но мгновенно закрутилась пена, как вытопки молока, вспухли стремительные ручьи, прорезали, прорыли двор от сарая к воротам на улицу. Обнажились камешки, двор стал шероховатый.

Страшный грохот валился с неба, и, извиваясь, одна за другой сходили на землю сверкающие молнии. Без солнца, мертво светилась степь — от Сиваша до самого севера.

— Не дай бог, чабанов и овец пожгет!

Мокрый, весь обвислый Матвей, побледневшая, с горячими глазами Феся и широко раскрывшая черные глаза трепещущая Лиза, держась друг за друга, оглушенные, но довольные стояли рядом в воротах сарая, перед стеной грохочущего ливня. Черная туча светлела, но все ползла и ползла на степь…

* * *

Вся богатая заграница подняла пушки на эту степь. Франция, Соединенные Штаты Америки и Англия с весны прикармливали, снаряжали генерала Деникина на Северном Кавказе, на Дону. Англия отпустила в кредит на сто пятьдесят миллионов рублей золотом военного добра: шестьсот орудий, двенадцать танков, сто тысяч винтовок, полтора миллиона снарядов, четверть миллиона полных комплектов солдатского обмундирования. Америка на пароходах по океану привезла оружие и еще полмиллиона пар сапог, шинелей, несметно сукна; дала автомобили, паровозы, даже рельсы — хоть сию минуту садись и катай в новых шинелях расправляться с советской Москвой.

Белая Добровольческая армия хлынула захватывать просторы: степи, города… в усадьбах своих имений творить дикий суд, шомполами сдирать мясо с костей мужиков, убивать на месте большевиков.

Гул орудий и то нарастающий, то стихающий конский топот, стоны избиваемых раскатились по югу России. Кусок за куском отрывали от Советской Республики.

Деникинцы взяли Донбасс, устремились на Харьков, отрезали Крым, Херсон, Николаев, Одессу.

В Крыму Красная Армия и партизаны проиграли бой за Керчь. В начале июня три отряда вышли ночью из-под земли. Двести пятьдесят смельчаков лишь с винтовками и гранатами ворвались в город, с помощью рабочих, рыбаков и крестьян из окрестных сел всю ночь выбивали белых из домов, забирая кварталы. Бились и весь день. К вечеру укрепились на горе Митридат. Но и на этот раз белых выручили английские корабли. Шквальным огнем они смели позиции партизан. Белые получили помощь еще и пехотой. Много партизан полегло на горе.

Деникинцы в Керчи начали расправу. Оцепили кварталы. На двор через окна выбрасывали малых детей, рубили их шашками. Слесаря Никона Доровца повесили за ноги, кожу содрали полосами. Горбульского — того, с кем беседовал Антон в подземелье, — тоже повесили было за ноги, он сорвался; зацепили крюком за ребро — вновь сорвался; тогда шашкой зарубили, а труп бросили собакам. На кладбище было свезено полторы тысячи рабочих, рыбаков, крестьян… Все выходы из каменоломен белые завалили обломками скал, замуровали камнем подземелье. Несколько суток партизаны разыскивали грунтовую воду, не нашли. Нечеловеческим трудом прорыли ход наружу в таком месте, о котором белые не могли и подумать. Двинулись в горы и леса, в Керчь, в подполье, — собирать новые силы.

В это же время на побережье возле Коктебеля высадился с английских и французских кораблей десант молодого генерала Слащева. Солдаты сыты, в новеньком, зеленом, все в желтых ремнях. Сверкая оружием, четко выполняя команду, быстро сбегали по сходням, сносили пулеметы, скатывали орудия, сводили лошадей…

Генерал Слащев вышел в тыл красным войскам на Ак-Монайских позициях. На шоссе от Феодосии его сдерживали местные отряды коммунистов, комсомольцев, чоновцев. Но шаг за шагом Слащев оттеснял их, прорвался к Симферополю.

Красные войска, степные крестьянские отряды, учреждения и обозы с государственным имуществом отходили из Крыма на материк. Запыленные растянутые колонны и обозы двигались на Перекоп, на старый чумацкий шлях. Железная дорога уже перерезана, возле Екатеринослава Деникин вышел к Днепру.

Так было в конце июня 1919 года.

Жители Строгановки еще не знали об этом. Матвей только слышал, что в Крыму бой и где-то там на севере тоже воюют…

Война войной, а жить надо, дочке время замуж, жизнь не может остановиться.

4

Как всегда, Феся встала рано, но в это утро не пошла в степь искать коня — отец поднял Горку. Лиза с коромыслом и ведрами пошла к журавлю. А ее, Фесю, отец оставил в хате.

— Присядь, дочка, послушай… Твоя жизнь скоро изменится. Замуж выдадим. За Никифора, дочка…

Феся села на скамью и, слушая отца, лихорадочно соображала. Значит, уже сладились — за Никифора! Соловею Гринчару заявлено родительское согласие. Дядько Соловей уже послал Никифора с бочкой в Крым привезти вина. Со свадьбой не хотят тянуть, требуют, чтобы до косовицы перебралась в хату, что виднеется на другом склоне балки, почти на самой высоте между низкими стожками, словно под самым небом, далеко от людей… Стало быть, отцу так надо.

В лицо Фесе бросился огонь. Выскочила из хаты, заметалась по двору, не зная, что делать. За Никифора все равно что вот за это дышло от брички. Жизнь кувырком… Зарыться в землю, света, радости никогда не знать…

Отец выглянул в дверь, строго сдвинул брови.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Приключения / Публицистика / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука