– Миледи, я не думаю…
Геро быстро прошла мимо него со словами:
– Где мой брат?
– Его светлость в своих апартаментах, но…
Геро, едва кивнув, уже поднималась по лестнице. В обычных обстоятельствах она не осмелилась бы вторгнуться в личные покои Максимуса. Но как раз теперь сложились чрезвычайные обстоятельства.
Дверь в комнаты брата открылась, и оттуда, подобно выгнанной собачонке, вылетел секретарь.
Геро глубоко вдохнула для храбрости и вошла.
Максимус сидел в одной рубашке, без фрака, наклонившись над письменным столом, и что-то писал. В комнате находилось еще трое слуг, включая камердинера Крейвена, который служил у Максимуса очень давно. Крейвен был худым и высоким, всегда носил черную одежду и напоминал скорее гробовщика, чем камердинера.
Увидев Геро и кузину Батильду, он повернулся к Максимусу:
– Ваша светлость?
Максимус поднял голову.
– Оставьте нас, – приказал он слугам.
Крейвен выпроводил всех из комнаты, вышел сам и закрыл дверь.
Максимус встал и приблизился к Геро. Внимательно посмотрев на нее, он дотронулся пальцем до все еще опухшей щеки.
– Он за это ответит.
Она не была уверена, кого имел в виду Максимус, сказав «он», но это уже не важно.
– Нет, не ответит.
Максимус сдвинул брови и отвернулся к столу.
– Я уже послал своих секундантов к Редингу. Дело решенное.
Кузина Батильда ахнула и тихонько застонала.
Геро схватила брата за руку.
– Отзови свой вызов.
Он поднял брови. В конце концов, Максимус – герцог. Никто с ним так не разговаривает. Даже она.
Но это вопрос жизни и смерти.
– Я не хочу дуэли, – сказала она, глядя прямо ему в глаза. – Я не хочу больше никакого насилия, и уж точно смерти.
– Это не твоя забота.
– Моя! И в очень большой степени! – воскликнула она. – Я виновата в том, что Мэндевилл меня ударил. Это я лишилась целомудрия и тем самым стала причиной его ярости.
Он покачал головой.
– Геро…
– Нет, послушай меня, – тихо произнесла она. – Мне стыдно за то, что я сделала, но я не собираюсь укрываться от последствий. Отзови секундантов, Максимус. Эта дуэль погубит тебя. Я не смогу жить с этим грузом.
Он с минуту молча смотрел на нее, потом подошел к двери и приоткрыл. Крейвен, видно, стоял поблизости, потому что Максимус шепотом поговорил с ним, закрыл дверь и вернулся к Геро.
– Я делаю это ради тебя, – сказал он. – Исключительно ради тебя, но я не обещаю, что не перенесу дуэль на другую дату, если пойму, что дело не улажено должным образом.
У Геро пересохло в горле. Это – огромная уступка, пусть и частичная.
– Спасибо.
– Слава богу! – Кузина Батильда шумно опустилась в кресло.
Максимус снова сел за стол.
– А теперь мы должны договориться, как скоро ты сможешь выйти за Мэндевилла. Не сомневаюсь, что слуги уже начали сплетничать по поводу утреннего происшествия.
Холод пробежал у Геро по спине.
– Максимус…
Он хмуро смотрел на документы, лежавшие на письменном столе.
– Маркиз, несомненно, расстроен твоей связью с его братом, но я уверен, что он одумается и придет в себя. Брачный контракт весьма ему выгоден, в конце концов.
– Максимус! – с отчаянием повторила она.
Брат с тем же хмурым видом посмотрел на нее.
Геро вскинула подбородок.
– Я не выйду за Мэндевилла.
– Ты хочешь, чтобы я арестовал лорда Рединга?
– Нет, – с трудом выдавила она.
Он смерил ее твердым взглядом, потом опустил лицо, снова занявшись своими документами, словно ее чувства его не трогали, и заключил:
– В таком случае ты выйдешь за маркиза Мэндевилла.
Это был окончательный приговор. Геро похолодела. Прозвучал голос герцога Уэйкфилда.
А герцог Уэйкфилд, приняв решение, не менял своих намерений.
Глава 15
Герцог Уэйкфилд был не тем человеком, у которого легко получить аудиенцию.