А Пётр между тем оправился от болезни своей. Вышел на улицу, подышать свежим воздухом, да понять ничего не может: стоит брата его младшего терем, а людей совсем нету вокруг, да и в тереме будто всё умерло. Запах тоже оттуда доносится соответствующий. Почесал затылок Пётр да сказал своим друзьям блины печь. Напекли они блинов своих известных да пошли к Иванову терему. Как увидел старший брат своего Ивана обездвиженного, так защемило у него в сердце от жалости. Стал он выхаживать его с друзьями своими. Да и народу во всей округе стал блины разносить. Стал и брат, и народ людской приходить в себя и лишний жир сбрасывать. Оно и понятно, ведь от еды, в которую труд вложен, польза идёт, а от еды, что просто так появилась, телу вред будет.
Время шло, братья помирились давно. Иван к Петру в работники нанялся и никогда больше не принижал труда чужого. А как выздоровел народ весь, так и стали они пуще прежнего к Петру по блины ходить. А ковёр-самолёт, скатерть-самобранку, да кошелёк-самотряс Иван так в своём тереме и бросил. Стал тот терем загнивать да на бок скашиваться пока и не рухнул. Так и остались в нем вещи те волшебные паутиной зарастать. И остался в той округе лишь один теремок, что печёт блины Петра, сытные, да полезные.