Читаем Слава Роду! Этимология русской жизни полностью

А наше обаятельное «поросёнок» вообще сжалось, как ёжик, и превратилось в pork. А потом и в pig. Предки англичан явно куда-то торопились. Попробуйте произнести «поросёнок» скороговоркой, вот и получится pork.

Интересно слово «замок» – lock – узелок. Свёртки, мешки, сумы завязывались на узелки. Потом появились чемоданы, для них изобрели замки, и слово соскользнуло на это новшество. Интересно, что до сих пор в английском наш «узелок» проглядывается даже в компьютерном термине-словосочетании use lock.

И конечно, слово, известное всему человечеству: love – любовь.

Я снова почувствовал себя ребёнком-учеником. Очень быстро освежился мой английский множеством забытых с детства слов. Для тех начинающих, кто хочет сэкономить время и увеличить свой словарный запас, приведу ещё несколько убедительных примеров:


small маленький, shell – раковина (шелуха), chew – жевать (челюсть), lips – губы (липкий), sleep – спать (слепнуть, глаза слипаются), brow бровь, dream – сон, спать (дремать), robe – одеяние (роба), line – линия, nest – гнездо (нести), milk молоко, bell – колокольчик (язычок у колокола назывался «било»), stream – поток (стремительный), stall стойло, сrab краб (короб – он же на себе носит короб, как защиту), boots – туфли (боты), down – вниз (дно), watch – смотреть (очи), bear – медведь (бурый), wax – воск (вязкий), root – корень (рыть), battle битва, leg – нога (лягаться, ляжка), look – смотреть (око, очи), cry – плакать (в древности у этого английского слова было второе значение «кричать»), kettle – чайник (кипятильник), cork – пробка (корка). Пробка – кора пробкового дерева, noisy – шумный (назойливый), frame рама.


Ну и пример посложнее… Тем, кто английский знает, я уверен, он доставит удовольствие: camomile – ромашка (кому мила!). Не мне вам рассказывать, что на ромашках гадали, кто кому мил. Игра игрой, но я уже не ребёнок и понимал, что такого количества совпадений не может быть по теории вероятности. У меня всё-таки инженерное образование. Поэтому я стал интересоваться: неужели раньше никто не обращал внимания на эти якобы совпадения? Да, у меня пытливый ум советского инженера, и я этим горжусь. Докопался! У Александра Сергеевича Пушкина в «Евгении Онегине» есть такая строчка: «Шишков, прости, не знаю, как перевести». Учёный-академик А. С. Шишков (не просто академик – одно время был президентом Российской академии наук!) ещё в то время осмеливался утверждать, что все западные языки… произошли… от русского! Но, к сожалению, Шишкова объявили славянофилом. Что, кстати, очень показательно. Когда евреи утверждают, что всё пошло от них, их не называют евреефилами. Так же как не бывает таджикофилов, киргизофилов и украинофилов… Только русским почему-то отказано в чести бороться за свою историю и за свой родной язык – за свои корни. Вот несколько примеров из книжки Шишкова «Славянский корнеслов».


Сlock – часы (колокол; пока механические часы ещё не изобрели, время отбивал колокол на городской площади), capture – схватить. Шишков доказывает, что оно произошло от русского «цапать».

Birch – береза, mark – марать, ground – грунт, cold холодный (хлад), globe – глобус (клубок – «к» и «г» часто чередуются в словах), oil – масло (елей), to kill – убивать (колоть; кол – первооружие первочеловеков), click кликать.


Интересно, что на сегодняшний день это одно из самых распространённых слов у молодёжи. Вроде бы оно пришло к нам из английского. Кликнуть мышкой! Нет, наше, родное, причём очень древнее! Ведь у нас корень-первооснова, гнездо, из которого вылетает множество слов: «окликать», «клич», «кликуша». Первородны, как правило, слова в том языке, где их гнездо, из которого они «разлетаются» птенцами.

Слава богу, ещё не потерянное инженерное мышление поставило новые задачи. Если это не случайные совпадения, должны быть формулы: к примеру, как меняется произношение слова при переходе из одного языка в другой? Учёные-лингвисты многие из этих формул изучили, но не всегда объясняют истинные причины таких перемен. Почему, к примеру, русская буква «п» часто превращается в английском в «ф»?


Float – плот, fleet – плыть, flight – полёт, flame – пламя (самый зажигательный в мире танец фламенко можно перевести на русский как «пламенный»), foot – пята, file – пила (пилка для ногтей), frog – лягушка (прыг; наша «лягушка» от «лягаться», у них – от «прыгать», кстати, точнее, чем у нас. Не помню, чтобы лягушка кого-нибудь больно лягнула).


«Ф» в английском языке, особенно в начале слова, встречается гораздо чаще, чем в русском. Иногда в этот звук преображается наша «м». Frozen морозный. «В» очень часто переходит в w.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Арийский миф в современном мире
Арийский миф в современном мире

В книге обсуждается история идеи об «арийской общности», а также описывается процесс конструирования арийской идентичности и бытование арийского мифа как во временном, так и в политико-географическом измерении. Впервые ставится вопрос об эволюции арийского мифа в России и его возрождении в постсоветском пространстве. Прослеживается формирование и развитие арийского мифа в XIX–XX вв., рассматривается репрезентация арийской идентичности в науке и публичном дискурсе, анализируются особенности их диалога, выявляются социальные группы, склонные к использованию арийского мифа (писатели и журналисты, радикальные политические движения, лидеры новых религиозных движений), исследуется роль арийского мифа в конструировании общенациональных идеологий, ставится вопрос об общественно-политической роли арийского мифа (германский нацизм, индуистское движение в Индии, правые радикалы и скинхеды в России).Книга представляет интерес для этнологов и антропологов, историков и литературоведов, социологов и политологов, а также всех, кто интересуется историей современной России. Книга может служить материалом для обучения студентов вузов по специальностям этнология, социология и политология.

Виктор Александрович Шнирельман

Политика / Языкознание / Образование и наука
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия