Читаем Следы империи. Кто мы – русские? полностью

Мы все должны со всей очевидностью и ясностью понимать, что происходит сейчас на Украине. А.С. Пушкин верно писал, что любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам – это лучшее, что в нас бывает, но это любовь прежде всего. Украину в наши дни посещает в прямом смысле сатана. Они христопродавцы. Они предали Бога в своих лозунгах. Сейчас они пишут: «Слава Украине, героям слава!» – а не «Слава Богу!». Недавно я получил видео, которое меня глубоко поразило. Оно является прямым доказательством того, что на Украину возвращаются самые страшные формы язычества. Люди из батальона «Айдар» приносят человеческие жертвы, вполне ритуально, вполне осознанно прибивая свою жертву к кресту, распиная и сжигая этого человека. Там уже нет места никакому доброму чувству, осталось только сплошное чудовищное, мрачное сатанинское зло.

Евгений Константинович Никифоров,директор радио «Радонеж»

Почему сейчас, в XXI веке, вылезло вот из-под земли это языческое чудище?

Отказ от Христа – процесс древний и долгий. Например, в эпоху Просвещения стала типичной агрессивная форма отказа: сначала случилась французская революция, затем – русская. Вспомните сатанинские символы, которые коммунисты распространили тогда по всей стране. Они залили кровью Россию, принеся 20 миллионов жертв. Они убили Государя Императора, чтобы народу проще было отказаться от Христа. Так русский народ отказался от Божественной благодати почти на 70 лет.

Если мы обратимся к истории, то увидим множество примеров гибели цивилизации. В XV веке греки отошли от духовности к политике и променяли свою веру на так сказать европейскую помощь. Почему «так сказать»? Потому что никакой помощи реально они получить и не могли, и не получили. Весь ужас был в том, что, когда турки взяли Константинополь, в Святой Софии не было православного духовенства – это был униатский храм. Храм, которого сторонились все верующие люди в Константинополе. Там уже не было благодати.

На что ставили греки, спасая свою любимую империю? На помощь Европы. Но они забыли, что самая сильная помощь приходит совсем с другой стороны. Со стороны дьявола.

Язычники презирают христиан и Бога христианского считают слабым. Здесь нужно вспомнить, почему элита князя Владимира приняла Христа: потому что именно с именем Христа на устах они побеждали. Соратники Владимира увидели, что Христос приносит победу – они поражали врага именно со знаменем Христа. Христианство ведь не только открывает путь в Царство Небесное, оно и здесь, на земле, всегда приносит победу.

Даже во время своего богоборческого правления Иосиф Сталин сам убедился в том, что без креста невозможно победить. В 1943 году он призвал духовенство, начал возрождать патриаршество и восстанавливать храмы. Поэтому когда мы видим то, что происходит сейчас на Украине, то понимаем, что это закончится страшной катастрофой прежде всего для ее жителей. Мы помним уроки истории.

Князь Владимир видел пример своего собственного отца – великого победителя Святослава, лютого язычника. Византийцы его боялись настолько, что всю имперскую армию двинули на небольшой отряд язычника, чтобы заставить его отступить. В итоге Святослав погиб унизительной смертью: печенеги отсекли ему голову и сделали из черепа чашу. И хан-язычник пил из этой чаши, как бы впитывая силу Святослава.

Это все, конечно, мнимые признаки могущества. Убийства людей, жертвоприношения кумирам – страшные вещи, потому что они кружат голову. Эта форма духовной болезни, очень тяжелой. Именно христианство спасло Русь от таких форм пагубных духовных миражей и кризисов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное