Прошло больше часа, но она не хотела останавливаться. Джейсон был прав. Это было весело. Когда она последнее время получала удовольствие, не испытывая чувства вины? Сегодня ей не нужно было смотреть на часы, боясь опоздать домой; ее не мучили угрызения совести из-за того, что она не успела рассказать сказку на ночь. Не нужно было пересчитывать деньги, а потом все равно класть вещь обратно на полку, потому что та была ей не так уж необходима. И к тому же она сжигала калории. Когда последний раз она чувствовала себя такой свободной?
Наверное, раньше. Когда Келли была совсем другой.
Когда Джейсон спросил, не хочет ли она выйти на свежий воздух, она кивнула и последовала за ним в сторону французских окон, которые вели на сказочно подсвеченную террасу. Воздух там был прохладным, а восемнадцатью этажами ниже Парк-авеню жила своей жизнью. Звуки гудящих такси, грохот шин и случайные сирены сливались в причудливую серенаду.
Они подошли к зубчатому балкону и посмотрели вниз. Келли выдохнула и повернулась к Джейсону:
— Спасибо. Я думаю, мне было это нужно.
Джейсон улыбнулся ей. Не своей дерзкой или самоуверенной улыбкой, а вполне нормальной, обычной. Что-то в груди Келли екнуло. Наверное, Джейсон тоже это почувствовал, потому что выражение его лица становилось все серьезнее.
— Почему? — мягко спросил он. — Почему вы забыли, как веселиться?
Она посмотрела на него. Впервые в жизни ей не хотелось говорить правду. Она не хотела разрушать этот момент. Вся эта ночь была такой фантастической, сверкающей, волшебной… Она не хотела возвращаться обратно на землю, открывая ему свою удручающую реальность.
Но возможно, это необходимо.
Пока она не сделала какую-нибудь глупость, например поверила, что все это может длиться вечно. А так ей не будет больно.
Он по-прежнему Джейсон, напомнила себе Келли. Она не могла попросить его измениться, да и не хотела, чтобы он менялся: он просто не тот, кто ей нужен.
Он шагнул вперед и посмотрел ей в глаза, вопросительно склонив голову. Келли моргнула, а затем выпалила:
— Мой муж оставил меня и наших мальчиков ради более молодой — и более гибкой — женщины, — сказала она, и, слава богу, Джейсон не смеялся. Он продолжал смотреть на нее со странной нежностью в глазах, что было так на него не похоже.
Это не сработало. Правда не отпугнула его, как других, так что Келли пришлось продолжить и выложить все уродливые детали.
— Сразу после этого у меня диагностировали рак. Лимфому. Потребовалась химиотерапия и полтора года, но я победила. Теперь вы знаете. В принципе в моей жизни последнее время было мало поводов для веселья.
Джейсон нежно коснулся губами ее лба, а затем прижал к себе. Он не двигался. Ничего не говорил. Келли просто вдохнула запах его лосьона после бритья и повисла на его плече. А потом начала плакать. Слезы текли беззвучно, но она не могла их остановить.
Как стыдно.
Но он не шевельнулся, не выпустил ее из объятий и не начал посылать невербальные сигналы, намекая, что пора выпустить его из объятий. И Келли не хотела отпускать Джейсона.
Это тоже было неловко. Потому что это был не тот человек, чтобы плакаться у него на плече. С ним нужно весело проводить время и флиртовать. Келли шмыгнула носом и оторвалась от него:
— Извините.
Он пожал плечами, но выражение его глаз не изменилось, и он не сказал ничего банального, ни одной избитой фразы. Келли ненавидела это больше всего.
— Значит, вам немного не хватало веселья последнее время. Тогда нам нужно многое успеть за следующие три дня.
Она кивнула:
— Хорошо.
Эта поездка поможет ей немного расслабиться, снова относиться к жизни беззаботно, как раньше. И если кто-то мог научить ее этому, то только Джейсон Найт.
Они направились обратно в зал. Диджей на этот раз поставил медленную мелодию, и Келли не стала возражать, когда Джейсон взял ее за руку и увлек в свои объятия.
— Давайте начнем прямо сейчас, — прошептал он ей на ухо.
Келли кивнула, наслаждаясь необыкновенным чувством защищенности в его объятиях и идеальными движениями их тел. Она слишком устала, чтобы сопротивляться. Может быть, это была смена часовых поясов или она просто не осознавала, насколько утомилась, пока не сбавила темп. Борьба с этой ужасной болезнью отняла у нее много сил. Больше, чем она признавалась. И даже больше, чем потребовалось, чтобы пережить предательство Тима.
Теперь у нее все налаживалось, казалось, она должна чувствовать себя лучше. Но это не так. Как будто развод, рак забрали какую-то часть ее. Если бы только знать, что именно… Она лишь ощущала, что глубоко внутри у нее крошечная ноющая рана.
Но Келли не могла думать об этом сейчас, когда касалась щекой теплого плеча Джейсона. Когда его руки мягко держали ее за талию, а ее пальцы сплелись у него на затылке.
Ей было нужно именно это. Чтобы ее поддерживали, а не опирались на нее. Чтобы она могла быть слабой. Чтобы ее ни о чем не спрашивали.