Неуемная жажда знаний гонит Тредиаковского все дальше и дальше от родительского дома, и в 1726 году, подобно молодым героям «петровских повестей», он решается на отважный шаг – отправиться на учебу за границу без необходимых к тому средств, полагаясь только на свой «острый ум».
Оказавшись в Голландии в доме русского посланника, Тредиаковский около двух лет занимался французским языком и знакомился с европейской литературой. Затем он отправился «пеш за крайнею своей бедностью» в Париж. Здесь ему удалось определиться секретарем у русского посла князя А. Б. Куракина и, что особенно важно, посещать лекции в Сорбонне (Парижском университете), приобщиться к передовым для того времени философским, эстетическим взглядам, к достижениям в области филологии и искусства. Большая часть стихотворений этого времени написана на французском языке.
Парижский период был самым счастливым в жизни Тредиаковского, начиная с фантастического момента встречи его с русским послом, описанным Ю. Нагибиным.
Несмотря на пользу и радость от пребывания в Париже, Тредиаковский постоянно в мыслях обращается к отечеству. Характерны в этом плане два стихотворения, написанные поэтом во Франции почти в одно и то же время. В одном из них – «Стихах похвальных Парижу» – автор с нескрываемой иронией воспевает Париж: «Красное место! Драгой берег Сенский! Где быть не смеет манер деревенских». Другое же стихотворение – «Стихи похвальные России» – одно из самых проникновенных, глубоко патриотических произведений не только молодого Тредиаковского, но и всей молодой русской поэзии.
Вернувшись в 1730 году в Россию, Тредиаковский становится одним из наиболее образованных людей тогдашнего русского общества и с жадностью включился в общественно-литературную жизнь. Но прежде всего он решил закончить свое образование, поступив 1731 году в неоконченную им в свое время Славяно-греко-латинскую академию. В своих заметках «О ничтожестве литературы русской» А. С. Пушкин называет академию Заиконоспасским училищем, поскольку учебное заведение со столь пышным названием размещалось в старом флигеле Заиконоспасского монастыря, стоявшего за иконным рядом на Никольской улице, в Китай-городе.
Вернувшись в родные пенаты, Тредиаковский вспомнил, как восемь лет тому назад, на первом занятии в классе он услышал: «Великий слепец Гомер был самым зрячим среди людей». Тогда он не мог даже предположить, какую роль сыграет в его жизни этот древнегреческий певец «Илиады» и «Одиссеи».
Вскоре после окончания академии в 1733 году его принимают на службу секретарем при Академии Наук Санкт-Петербурга с жалованием 360 рублей в год. В период учебы в Академии он переводит на русский язык роман французского писателя XVII века Поля Тальмана «Езда на остров любви», который приносит Тредиаковскому широкую известность. Дело не только в том, что занимательным был сам роман о сложных любовных отношениях его героев. Внимание современников привлекла вторая часть книги, содержащая 18 стихотворений Василия Кирилловича на русском, французском языках и одно – на латинском. Они свидетельствовали о свободной ориентации поэта