И Козлов, вернувшись из библиотеки, начал писать. Это были очень точные технические расчеты, выводы, построенные на живом наблюдении. Постепенно эти сухие факты и цифры увлекали его все больше и больше. «Это поможет людям!» — думал он. И перо его все быстрее бегало по бумаге.
Наконец Козлов выпрямился. Пальцы занемели. «Отвык писать», — подумал он и перечитал последнюю страницу.
«За время пробега на протяжении свыше 1500 км (включая пробеги в Б. Невере) на 7 тракторах не было каких-либо неполадок, связанных с заменой воды керосином.
Сейчас еще рано делать выводы о массовом применении керосина для тракторов, работающих в условиях низких температур, но успех нашего опыта дает основания полагать, что правильно в таких случаях заменять воду керосином или иным видом незамерзающей жидкости.
Пуск двигателя в ход и включение скоростей мы обеспечивали, подогревая картеры двигателя и коробки скоростей, кострами. Этого можно было бы избежать, устроив специальные теплоизоляционные колпаки на тех местах, где загустевание масел особенно нежелательно… Если утеплить масляные картеры, труд тракториста, работающего на Крайнем Севере, значительно облегчится».
Задумавшись, Козлов не заметил, как к нему подошел начальник экспедиции.
— Над чем трудитесь, Василий Сергеевич? — весело спросил Абрамов.
— Да вот, — проговорил Козлов, — захотелось подытожить результаты похода, дать им краткую техническую характеристику.
— А что ж? Хорошая мысль, полезная. Ты потом, знаешь, развей это пошире, обдумай глубже, дай статью в наши технические журналы, сделай доклад инженерам и конструкторам своего завода… Я считаю, что ты очень полезное дело задумал. Что же ты написал, разреши прочесть?
Козлов протянул ему исписанные листки бумаги, и Абрамов быстро пробежал их, одобрительно кивая головой. Закончив чтение, он сказал:
— А скажи, товарищ инженер, почему ты из опыта нашего похода сделал только технические выводы? Мне кажется, этого недостаточно. Вот ты пишешь, например, что мы прошли 1340 километров за 16 суток плюс 12 суток на отдых, заправку и т. д. Это, конечно, очень важно и интересно. Но надо шире подойти к этому вопросу. Ты его рассмотри не только с узкотехнической точки зрения, а сделай общие, народнохозяйственные и политические выводы. Эти выводы имеют очень большое, я бы сказал, решающее, принципиально важное значение.
— Вы говорите о нашей помощи якутскому народу? — спросил Козлов.
— Не только.
— Что же еще?
— А вот что… — Абрамов задумался. — Мне кажется, что твои технические выводы следовало бы дополнить. Может быть, даже не дополнить, а иначе начать. Да вот я тебе могу даже продиктовать, о чем надо сказать, а ты уж сам разберись, как это изложить и куда поставить — в начало или в конец. Значит, ты записывай по порядку. Первое: «Можно считать, что переброска грузов из Большого Невера в Якутск при помощи тракторов ЧТЗ «Сталинец-60» вполне возможна и даже при неблагоприятных условиях может быть осуществлена за один месяц». Так ведь?
— Ну, конечно! — сказал Козлов.
— Ладно. Второе: «Переброска грузов до Якутска на тракторах ЧТЗ — один из самых надежных способов экономической связи Якутской автономной республики с железной дорогой, а значит, со всем Советским Союзом». Это тоже, по-моему, ясно. Теперь третье: «Опыт перехода показал, что при внимательном уходе за тракторами «Сталинец» или, иначе говоря, при умелой и грамотной их эксплоатации — тракторы «С-60» ЧТЗ могут работать безаварийно в условиях Крайнего Севера и могут пройти 1500—2000 километров без каких-либо серьезных поломок, имея нагрузку в 18—20 тонн на трактор». Это — против всяких ивлиевых, между прочим.
И, наконец, четвертое по счету, но, мне кажется, первое по значению: «Безупречная работа тракторов была обеспечена внимательным отношением к каждой детали, своевременным и качественным осмотром машин и их регулировкой в пути, искусным вождением и самоотверженным отношением к труду. Успех дела обеспечили советские люди — участники похода, овладевшие техникой, беззаветно преданные Родине. Это яркая иллюстрация к словам товарища Сталина: «Главное теперь — в людях, овладевших техникой».