Земля снова затряслась так неожиданно, что Элия упал лицом в дорожную пыль. На самой середине улицы. Под ним гудела почва. Камни шевелились под животом, под ногами, под ладонями. Земля растягивалась, сжималась, и он чувствовал каждую ее судорогу. Ее гудение отдавалось в его костях. Несколько секунд он лежал так, уткнувшись лбом в пыль, потом колебания прекратились. Это было всего лишь эхо прошедшего гнева. Своим вторым пушечным выстрелом земля напомнила людям о себе. Она здесь. Она живет под их ногами. И возможно, придет день, когда от усталости или от гнева она поглотит их всех.
Когда гудение прекратилось, Элия встал. По его щеке струилась узенькой ленточкой кровь. Падая, он поранил себе бровь. Даже не стерев ее, он продолжил свой путь к кладбищу.
Входные ворота валялись на земле. Он перешагнул через них и пошел по главной аллее. Надгробия повсюду были выворочены. Длинные разломы тянулись по земле, словно шрамы на теле атлантического краба. Статуи были разбиты. Некоторые мраморные кресты виднелись в траве, разбитые на куски. Подземный толчок прошел по аллеям кладбища, словно там как смерч пронесся табун диких лошадей, сбивая статуи, переворачивая вазы и раскидывая большие букеты засохших цветов. Кладбище разрушилось, так рушится дворец, выстроенный на сыпучих песках. Элия дошел до огромного разлома, который перерезал аллею. Он молча посмотрел на него. Земля здесь еще не совсем сомкнулась. И в эту минуту он понял, что бесполезно звать Миуччию. Понял, что больше никогда не увидит свою мать. Земля поглотила ее. И не отдаст обратно. И еще он почувствовал в жарком воздухе запах матери.
Земля содрогнулась и унесла в свои недра старое уставшее тело Кармелы. И тут уже ничего не поделаешь. Он перекрестился. И еще долго стоял, склонив голову, на кладбище Монтепуччио посреди разбитых ваз и раскрытых могил, а теплый ветер, лаская его лицо, осушил кровь на его щеке.
Глава десятая
ШЕСТВИЕ В ЧЕСТЬ СВЯТОГО ЭЛИИ