Читаем Советская республика и капиталистический мир. Часть II. Гражданская война полностью

Казань. 27 марта 1919 г.

«В пути» N 17, 6 апреля 1919 г.

Л. Троцкий. ПИСЬМО К ТОВ. ЯКОВЛЕВУ[175]

Ваши тезисы отличаются на мой взгляд значительной неопределенностью. Может быть, это объясняется тем, что я недостаточно посвящен в характер внутренних споров на Украине в связи с нашей крестьянской политикой.

Практически я нахожу у вас три вывода:

1. Поддержка и помощь единоличному хозяйству.

2. Необходимость при подавлении крестьянских контрреволюционных восстаний изолировать кулаков, противопоставляя их остальной деревне.

3. В продовольственной политике необходимо практическое соглашение со средним крестьянином.

Последние два пункта вряд ли вызывают или могут вызвать какие-либо принципиальные возражения. Все дело в практическом их проведении. Какими приемами достигнуть того, чтоб при ликвидации восстаний кулаки оказались изолированными? В какой форме достигнуть соглашения со средним крестьянством в продовольственном вопросе? При слабости советского аппарата на местах трудность состоит не в общих формулировках, а в указании путей их практического применения сообразно с местными условиями на Украине.

Между тем ваши формулировки целиком относятся и к Великороссии, так как и там партией признана необходимость при подавлении кулаков достигать соглашения с середняками.

Что касается первого пункта – «поддержки и помощи единоличному хозяйству», то, разумеется, поскольку эта помощь и поддержка прилагается к советским и коллективным крестьянским хозяйствам, против этого возражать не приходится. Это опять-таки входит в состав положений программы и постановлений последнего съезда. Вся трудность в том, как поддержать крестьянские хозяйства в условиях жестокого бестоварья. Отсюда и проистекают трудности в продовольственном, как и во всех других вопросах.

Словом, практически я не вижу в ваших тезисах никаких указаний, которые помогли бы изменить или конкретизировать нашу крестьянскую политику применительно к украинским условиям.

Теоретически ваши тезисы дают в двух-трех местах повод к недоразумениям в том смысле, что крестьянин-середняк отождествляется со средним собственником (средняя буржуазия). Но на деле это не так. Крестьянин-середняк есть мелкий буржуа, а не средний. И кулак в большинстве своем есть мелкий буржуа, но находящийся в периоде свирепого первоначального накопления, тогда как середняк обычно ничего не накопляет, а остается в течение долгого времени на том же уровне. Правым своим флангом кулачество переходит в среднюю буржуазию.

Разумеется, классовые разграничения в крестьянстве очень смазаны, и вполне бесспорных точных разграничительных…{1}

Архив.

Л. Троцкий. О НАШЕЙ ПОЛИТИКЕ ПО ОТНОШЕНИЮ К КРЕСТЬЯНСТВУ

(Письмо в Центральный Комитет РКП(б))[176]

Из бесед с партийными товарищами в Симбирске я убедился, что ставка на середняка может в известной постановке вызвать нежелательные явления и даже привести к некоторой деморализации в рядах партии. После моего доклада, где я подчеркивал необходимость идейного подхода к среднему крестьянину, один из товарищей, не соглашаясь с моими доводами, упрекал меня в неправильных предпосылках.

Смысл его рассуждений был тот, что середняк-де наш враг, и что политика в отношении к нему должна сводиться к подачкам, к подкупу и прочее. Предлагаю принять во внимание, что на заседании присутствовали коммунисты из среды крестьян и мало воспитанные политически симбирские работники, которые все эти рассуждения о подачках и подкупе середняка понимают не в необходимой исторической перспективе, а по-простецки, на обиходном языке Сенгилеевского уезда. Это очень опасная тенденция, которая может получить свое питание и сверху, из некоторых слишком лапидарных, афористических выражений членов самого ЦК. Раз мы имеем в виду политику по отношению у целому широкому слою, политику на довольно длительный период, она никак не может и не должна иметь для партии характер гешефта, а должна быть введена в рамки той же коммунистической идеологии. Я поэтому решительно восстал против отнюдь не глупых, но в политической постановке слишком «цинических» рассуждений моего оппонента и развил следующие приблизительно тезисы:

1. Эта временная, хотя может быть и длительная политическая ситуация является, однако, гораздо более глубокой социально-экономической реальностью, ибо и при наличии победоносной пролетарской революции на Западе нам в нашем социалистическом строительстве придется в огромной степени исходить от того же середняка, втягивая его в социалистическое хозяйство.

2. Для этого нужно искать опоры в хозяйственных интересах и психологии крестьянина. Нужно помнить, что у него, по выражению Маркса, имеется не только предрассудок, но и рассудок. Нужно от его предрассудка в каждом конкретном вопросе апеллировать к его рассудку, а такой подход психологически исключен, если мы видим в нем заранее противника, которого нужно подкупать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука