Читаем Сталин. Большая книга о нем полностью

китайской революции. По всем этим вопросам оппозиция оказалась банкротом, ибо у нее не

было никакой линии.

Вопрос об участии в Гоминдане. В апреле 1926 года, т. е. спустя месяц после VI пленума

ИККИ, где было принято решение в пользу участия коммунистов в Гоминдане, оппозиция

потребовала немедленного ухода коммунистов из Гоминдана. Почему? Потому что, напуганная

первым натиском Чан Кай-ши (март 1926 г.), оппозиция требовала, по сути дела,

приспособления к Чан Кай-ши, думала вывести коммунистов из игры революционных сил в

Китае.

Однако формально оппозиция обосновывала свое требование ухода из Гоминдана тем, что

коммунисты не могут участвовать в буржуазно -революционных организациях, каковой не

может не считаться Гоминдан. А через год после этого, в апреле 1927 года, оппозиция требовала

уже участия коммунистов в Гоминдане Ухана. Почему? На каком основании? Разве Гоминдан

перестал быть в 1927 году буржуазной организацией? Где же тут линия, хотя бы тень линии?

Вопрос о Советах. И здесь у оппозиции не было определенной линии. Одна часть

оппозиции требовала в апреле 1927 года немедленной организации Советов в Китае для

низвержения Гоминдана в Ухане (Троцкий). Одновременно с этим другая часть оппозиции

требовала тоже немедленной организации Советов, но уже для поддержания Гоминдана в

Ухане, а не его свержения (Зиновьев). Это называется у них линией! При этом обе части

оппозиции, и Троцкий и Зиновьев, требуя организации Советов, требовали вместе с тем

участия коммунистов в Гоминдане, участия коммунистов в правящей партии. Пойми, кто

может! Создавать Советы и требовать вместе с тем участия коммунистов в правящей партии,

т. е. в Гоминдане, — это такая глупость, до которой не всякий додумается. И это называется

линией!

Вопрос о характере китайской революции. Коминтерн считал и продолжает считать, что

основой революции в Китае в данный период является аграрно-крестьянская революция. А

каково мнение оппозиции на этот счет? У нее вообще не было никогда на этот счет

определенного мнения. То она уверяла, что в Китае не может быть аграрной революции, так как

там нет вообще феодализма; то она заявляла, что в Китае возможна и необходима аграрная

революция, хотя и не признавала за феодальными пережитками в Китае серьезного значения,

причем нельзя было понять, откуда же могла взяться в таком случае аграрная революция; то она

уверяла, что главное в китайской революции не аграрная революция, а революция за

таможенную автономию. Пойми, кто может!

Вот какова так называемая линия оппозиции по спорным вопросам китайской революции.

Это не линия, а топтание на месте, путаница, полное отсутствие линии.

И эти люди берутся критиковать ленинские позиции Коминтерна! Не смешно ли это,

товарищи?

Троцкий говорил здесь о революционном движении в Гуандуне, о войсках Хо Луна и Е

Тина, обвиняя нас в том, что мы создаем здесь будто бы новый Гоминдан для возглавления этого

движения. Я не буду опровергать эту сплетню, высосанную из пальца Троцким. Я хочу лишь

заявить, что все это дело южного революционного движения, исход войск Е Тина и Хо Луна из

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

393

Ухана, их продвижение в Гуандун, их соединение с крестьянским революционным движением и

т. д., — я хочу сказать, что все это дело начато по инициативе китайской компартии. Знает ли об

этом Троцкий? Он должен об этом знать, если он вообще что-либо знает.

Кто будет возглавлять это движение, если это движение окажет успехи, если новый

подъем революции в Китае станет фактом? Конечно, Советы. Если раньше, в период расцвета

Гоминдана, не было благоприятных условий для немедленного создания Советов, то теперь,

когда гоминдановцы оскандалились и дискредитировали себя своей связью с

контрреволюцией, — теперь Советы при успехе движения могут стать, и действительно станут,

основной силой, сплачивающей вокруг себя рабочих и крестьян Китая. А кто будет возглавлять

Советы? Конечно, коммунисты. Но коммунисты уже не будут участвовать в Гоминдане, если

революционный Гоминдан появится еще раз на сцене. Только невежды могут совмещать

наличие Советов с возможностью участия коммунистов в партии Гоминдана. Совмещать эти две

несовместимые вещи — значит не понимать природы и назначения Советов.

То же самое нужно сказать по вопросу об Англо-Русском комитете. Здесь мы имеем те

же шатания и отсутствие линии у оппозиции. Сначала оппозиция была очарована

Англо-Русским комитетом. Она даже утверждала, что Англо-Русский комитет является

средством «обезвредить реформизм в Европе» (Зиновьев), забыв, очевидно, что английская

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары