Когда Дэниел снова поднимает свою голову, он говорит:
— В следующий раз, когда придешь в мой кабинет вернуть книгу, подойди к моей книжной полке и посмотри на фотографию в рамке, стоящую на стопке книг. На ней мой сын, Калеб. Ему шесть.
У Дэниела есть сын. Я никогда не представляла его с семьей. И учитывая его болезненное выражение лица и то, что его сына здесь нет, я понимаю, что это тяжелая тема для него. Я пытаюсь заверить его взглядом, что, что бы он ни сказал, это останется со мной.
— Я жил в Лос-Анжелесе, — продолжает он. — Я работал в Медицинском центре Калифорнийского Университета. Там я и встретился со своей женой, Джулией.
— Она работала там физиотерапевтом, а я проходил ординатуру. Мы встречались некоторое время, затем поженились, а через год появился Калеб. Я был, своего рода, восходящей звездой в неотложной помощи. У меня были хорошие возможности, и я быстро продвигался по карьерной лестнице. Но рабочие часы были насыщенными. И, двигаясь вверх, мне приходилось работать еще больше. Я нечасто бывал дома.
Хотя его голос отстраненный, я могу сказать, как тяжело ему вспоминать то, что Дэниел рассказывает мне. Выражение его лица при этом омрачено раскаянием.
— Джулия и я долго не продержались. Ей хотелось, чтобы я был более хорошим мужем и отцом, а я обижался на нее за это. Мне казалось, будто она не понимает, какую работу я проделал, чтобы оказаться там, где я был. Конечно же, она была права... мне нужно было больше стараться для семьи. Но я был ослеплен своими амбициями. Она оставила меня, и я понял, что подвел своего сына, но было слишком поздно. Я начал останавливаться в баре недалеко от больницы, чтобы пропустить стаканчик после работы. Потом это превратилось в четыре-пять стаканчиков.
Он встает и проводит рукой по лицу.
— Элисон, я — алкоголик. Прошло более двух лет с тех пор, как я последний раз пил, но я всегда буду алкоголиком. Когда я рядом с алкоголем, то не могу себя контролировать, — Дэниел смотрит в окно с несчастным выражением лица. — Когда я напивался, то делал то, чего глубоко стыжусь. Это все стоило мне медицинской лицензии на год, и, в конечном счете, заставило меня осознать, что мне нужно отправиться на лечение. А когда я вернул свою лицензию, то приехал сюда. Хоторн находится посреди леса. Алкоголь здесь не разрешен. Ближайший город в двадцати милях отсюда, и у меня нет машины. Преднамеренно нет. Это то место, где я должен быть, чтобы держать своих демонов взаперти.
Когда он окидывает меня взглядом, его темные глаза наполнены эмоциями.
— Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я киваю, боль в его глазах разбивает мне сердце.
— Мне пришлось влиться в это место, — говорит он. — Оно помогает мне сохранить рассудок. И я никогда не рассказывал никому ничего из этого, но мне хотелось, чтобы ты знала, что всегда есть надежда. Всегда есть другой путь, даже если он и заводит нас в такое место, где мы и представить себе не могли, что окажемся.
Прогоняя слезы из глаз, я пишу на доске:
«
На его губах появляется намек на улыбку.
— Ты уже пережила худшее и выкарабкалась. Я могу это видеть. Не позволяй тому, что случилось с Хитон, отбросить тебя хоть на один шаг назад. Покажи ей, из чего ты сделана.
Я пишу еще одно сообщение под первым:
«
Дэниел кивает головой и смотрит на поднос с едой на кровати.
— Хочешь съесть это здесь или спустишься в столовую со мной?
После того как стираю предыдущие слова на доске, я пишу:
На его лице появляется грустная улыбка.
— Все еще в Калифорнии. Год назад Джулия снова вышла замуж. Но Калеб приезжал навестить меня сюда на неделю в прошлое Рождество, и он снова приедет в следующем месяце. Он отличный ребенок.
Дэниел кивает головой в сторону двери. Я прохожу вперед, чувствуя, как его рука ложится мне на спину прямо перед тем, как мы покидаем комнату. От этого у меня по позвоночнику бегут приятные мурашки. Краткое прикосновение и уверенное присутствие Дэниела позади оказывают мне ту поддержку, в которой я нуждаюсь.
Глава 10
Дэниел
Мои мысли сосредоточены на Билли МакГрете, пока я спускаюсь по главной лестнице и направляюсь через большой зал к лифту. Мне только что позвонила медсестра с третьего уровня и сказала, что он находится в состоянии психомоторного возбуждения практически 24 часа к этому моменту, что-то несвязно бормоча на языке, который они не понимают, и бросаясь на стены своей палаты.
Тело бедного парня, должно быть, уже измотано. Я отдал ей распоряжение сделать ему инъекцию препарата, чтобы успокоить его, и теперь собираюсь проверить его.
Когда я бросаю взгляд на кожаное кресло у камина, то вижу, что Морган расчесывает длинные, блестящие каштановые волосы кого-то, сидящего на полу. Мои глаза тут же встречаются с глазами Элисон, которая слегка улыбается мне.