Читаем Стихотворения полностью

1

Вокруг моей избы леснойВстает сырой туман ночной,И тонут в нем стволы дерев,И кущи темные кустов,И пятна дальних деревень,И всё, что видел в ясный день, —Всё принимает вид иной.Весь тусклой озарен луной,Окутал всё туман седой;Сдается мне, не узнаюПустыню тихую мою:Тенями ночи созданаИная, дикая страна…

2

Огромней кажутся холмы,Угрюмей, круче берега,И, смутно-белы, как снегаНочные северной зимы,В глубоких логах залеглиКлубы туманов. ПоползлиОни болотами вдали,Как грозовые облака…Как тихо! Лесом вековымИди иль берегом крутым, —Нигде ни крика, ни звонка, —Лишь переборами рекаВсю ночь шумит…

3

…Оно прошло —Всё, что терзало и гнело…И пусть – как веянье весны,Как запах леса и сосны,Вливает жизнь, здоровье – такДа исцелит меня она,Святая глушь и тишина!Да исцелит тоску мою!Я каюсь, каюсь! Я стою —Как сын библейский – у дверейВеликой родины моей.Прими, прими! Тебе своюЯ жизнь и сердце отдаю!

4

Кто здесь учил их так любить,Невзгоду, горе выносить?Кто влил в смиренные сердцаВсю эту веру без конца?Откуда эта мощь в трудеИ стойкость крепкая в беде,И скромность ясной простоты?!.Зашевелилися листы,И лесом ветер потянул,Светлее лунный луч взглянул…И вдруг – в выси, меж облаков,Над глушью сумрачных лесов,Сверкнул звездою золотойДалекой церкви крест простой…

Годовщина

Господи! Вот уж прошли и года —Мы повстречались с тобою тогда…Как-то живется, моя дорогая?Нынче всегда поминаю тебя я —Любо мне рану свою растравлять,Прошлое счастье свое поминать.Дожили мы до печальной развязки…Чай, потускнели прекрасные глазки,Горе в сердечке печальном царит,Там ни луча, ни звезды не горит,Там только вечная дума заветная —Словно осенняя ночь безрассветная.Снег и валит, и крутит —В долгие ночи, за темными елями,Дом одинокий заносит метелями,Ель за окошком скрипит…Страшно одной с нагоревшею свечкою!Чу! Вот сверчок зачирикал за печкою,Маятник мерно стучит…Мрачно виденья и тени проносятся,Слезы на глазки усталые просятся.Горькое дело! Жалеть, вспоминатьВсё, что прошло, что желалось и снилося:Жизнь никогда не воротит опять,Что безвозвратно разбилося…

Полдень в глуши

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза