Читаем Стойкость полностью

На самом деле, если что-то происходит, я предпочитаю видеть это, чтобы иметь напоминание о том, как глупо я поступила, согласившись на предложение Джейми.

- Это не входит в мои намерения. Мы всегда сталкиваемся с более высоким риском быть пораженными после события. Кто-то должен убедиться, что лазарет не был взломан, прежде чем мы сможем позволить тебе войти внутрь.

Я полагаю, что это разумное объяснение вполне законно.

- Хорошо.

- Он не будет с ней трахаться, Эллисон. Я в этом уверен.

Хотела бы я быть в этом уверена.

- Ну, это мы еще посмотрим.

Машина отъезжает, и мой разум выходит из-под контроля со всеми этими "если".

Что, если Адайра все еще там?

А что, если её нет, и я никогда не узнаю, что произошло между ними?

А что, если я войду и увижу, как они занимаются сексом?

Меня тошнит. Мне тревожно. Беспокойно. И все мои неприятности умножаются по мере приближения к лазарету. Я ожидала, что будет больно, когда мы попрощаемся. Не меньше недели в отношениях. Я еще больше волнуюсь, когда вижу на подъездной дорожке Рейнджровер Джейми. Он ушел с вечеринки с другой женщиной всего час назад. Неужели он привез ее сюда? К нам домой? В нашу спальню?

Я жду в машине, пока Стерлинг осматривает дом. Затаив дыхание. Внутри всё сжимается. Ладони вспотели. Стерлинг быстро возвращается. Почему он так быстро вернулся? Потому что все прошло нормально? Или потому что он наткнулся на Джейми и Адайру и получил приказ немедленно убираться? Стерлинг открывает мне дверь.

- Всё спокойно.

Внутри нет членов ордена, но это не значит, что меня не ждет что-то болезненное. Я встаю и поправляю платье после того, как Стерлинг помогает мне выбраться из внедорожника.

- Все в порядке, мисс Макалистер. Он отключился на кровати. Один.

Мое сердце немного успокаивается.

- Простите меня за назойливость. Я подумал, что вам будет немного легче узнать, что вы не столкнетесь с тем, чего не хотите увидеть.

- Это было очень предусмотрительно. Спасибо.

Стерлинг находится не дальше чем в трех шагах от меня на пути от машины до входной двери.

- Заприте дверь и включите сигнализацию, как только окажетесь внутри.

- Я так и сделаю. Спасибо, что подвезли.

- В любое время, мисс Макалистер.

Я сбрасываю каблуки и сгибаю затекшие ноги. Я надела эти чертовы вещи, чтобы Джейми подумал, что я сексуальна, а потом он даже не обратил на меня никакого внимания. Пустая трата.

Я стою у лестницы и размышляю о том, что увижу, когда поднимусь наверх. Стерлинг сказал, что Джейми был один, но час назад это было не так. Они трахались перед ее отъездом? Дерьмо. Время столкнуться с неминуемым. Я нахожу Джейми растянувшимся на кровати, постельное белье нетронуто, за исключением подушки под головой. Его пиджак и галстук сброшены, но на нем все еще брюки, и они не растегнуты. Не гарантия, но хороший признак...Я сажусь на кровать, он не шевелится. Даже ритм его дыхания не нарушается. Я ложусь рядом с ним, подперев голову рукой, и пользуюсь случаем, чтобы изучить его лицо. Темные ресницы касаются нижних век. Щетина. Сильная линия подбородка. Пухлые губы слегка приоткрываются с каждым вздохом.

Такой чертовски красивый, что даже больно. Я касаюсь его лица, провожу большим пальцем по щеке.

- Ты меня убиваешь, док. Мне действительно нужно, чтобы это дерьмо закончилось.

Заяви на меня права. На этот раз он шевелится и перекатывается ко мне.

- Мак.

- Я здесь.

Открыть глаза - это своего рода борьба. Сфокусироваться на моем лице оказывается более трудным, когда он протягивает руку и неуклюже хватает мое лицо.

- Мак.

Я кладу руку поверх его.

- Ты бросил меня, - Джейми моргает и не отвечает. - Ты не сказал ни слова. Ты просто сбежал и оставил меня там, в доме Тана и Изабель.

- Я не мог видеть тебя с ними. Это сводило меня с ума. Я знал, что все увидят на моем лице, если я не уберусь оттуда к чертовой матери.

Я знаю, что не следует пытаться вести серьезный разговор с кем-либо после того, как они выпьют, но я сойду с ума, если не услышу, как он говорит мне, что между ним и Адайрой ничего не было.

- Я видела, как ты ушел с вечеринки вместе с Адайрой. И что я должна думать?

- Она хотела поговорить наедине.

Он сильно ошибается, если думает, что я соглашусь на такое объяснение.

- Ты исчез вместе с ней. Я видела, как вы шли с ней к гостевому дому, а потом ушли с вечеринки вместе.

- Она отвела меня в гостевой дом, чтобы отсосать мне.

Любое облегчение, которое я испытала, не найдя Адайру в лазарете или обнаружив голого Джейми в постели, быстро проходит.

- Как ты мог, Джейми?

Я отталкиваюсь от него, чтобы встать с кровати, но он хватает меня за запястье.

- Я ей не позволил. Хорошо, что я этого не сделал, потому что ей нравятся киски.

Кажется он пьянее, чем я думала.

- Что?

- Адайре нравятся женщины. У нее есть подружка.

Я не разочарована, но это не значит, что они не спали вместе.

- Ты ее не трахал?

- Нет. Она лесбиянка.

- Почему она пыталась сделать тебе минет, если ей нравятся девушки?

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука