Читаем Стойкость полностью

Эллисон отворачивается. Неопытные лгуны не могут смотреть вам в глаза, когда лгут. Факт. А это значит, что он прикасался к ней.

- Тебе придется научиться лгать лучше, если хочешь, чтобы я тебе поверил.

Она вздыхает.

- Он положил руки мне на бедра и сжал их, пока я промывала его рану. В этом не было ничего особенного.

- Ничего особенного? Ты что, блядь, издеваешься надо мной? Похотливый ублюдок положил на тебя свои лапы.

- Ого, - Эллисон поднимает руку. - Ты ведешь себя так, будто Логан в чем-то тебя обидел.

- Да. Ты моя.

Глаза Эллисон сужаются.

- Правда?

- Черт, да.

- Если бы я действительно была твоей, он бы знал, что я твоя. Тогда бы не делали объявление, что на меня можно предъявлять права.

- Неужели это так?

- Черт, да.

Этот маленький засранец издевается надо мной. Я бросаюсь к Эллисон и заключаю ее в объятия. Наш поцелуй начинается медленно и сладко и переходит непосредственно к горячему. Неотложному. Плотскому.

- Если бы ты не была моей, ты бы позволила мне это сделать?

- Пошел ты, Джейми Брекенридж.

- Еще нет, детка.

Я расстегиваю ее джинсы, просовываю руку в трусики и погружаю пальцы глубоко в ее киску. Я двигаю ими внутрь и наружу, заставляя ее стонать.

- Если бы ты не была моей, ты бы позволила мне это сделать?

- Да пошел ты.

- Еще нет, детка.

Я вынимаю из нее пальцы и подношу их ко рту, чтобы попробовать.

- Если бы ты не была моей, я бы так сделал?

- Да пошёл ты.

- Это то, чего ты хочешь, Мак? Чтобы я погрузил свой член глубоко в тебя?

- Да, - без колебаний отвечает она.

- Тогда застегни штаны и пошлем этого ублюдка, чтобы мы могли приступить к делу.

Эллисон хватает меня за подбородок и сильно сжимает, так что мои губы сморщиваются.

- Ты будешь умолять меня позволить тебе засунуть в меня свой член.

Мне нравится огонь, который я вижу в глазах моей девочки. Я хочу поиграть с ним. Смотреть, как он выходит из-под контроля.

- Я думаю, что все будет наоборот.

- Ну, это мы еще посмотрим.

Жаль, что мне приходится мыть руки, прежде чем зашивать Логана. Я бы не возражал, если бы он почувствовал на мне запах Эллисон. Я бы не возражал, если бы он поинтересовался, что мы делали. Я бы не возражал, если бы он узнал, что я имел Эллисон. Или что имею её при каждом удобном случае. Я уже в перчатках и готов идти, когда Эллисон передает мне заряженный иглодержатель.

- Спасибо, Мак.

Эллисон ухмыляется, когда я использую ее прозвище только за закрытыми дверями. Я наклоняюсь над Логаном и стягиваю его рану.

- Похоже, рана должна хорошо зажить, но тебе, вероятно, следует ожидать небольшой шрам, пересекающий твою бровь.

- Шрам стоит того.

- Как это случилось?

- Отрабатывал навыки для захвата.

- Мы и глазом не успеем моргнуть, как окажемся здесь.

- Я готов к тому, чтобы все закончилось, чтобы я мог заявить свои права на эту прекрасную женщину.

Я протыкаю иглой кожу Логана и внутренне смеюсь, когда он кричит от боли.

- Я делаю инъекции только для кисок. Тебе нужно что-нибудь от боли?

- Черт, нет.

Логан вздрагивает, когда я вонзаю иглу в другую сторону раны и соединяю края кожи вместе.

- Хорошо. Потому что было бы унизительно позволить Мак увидеть, как ты струсил.

Логан хватается за край матраса на кровати.

- Ты что, оттачиваешь свои навыки, кузен?

Он чертовски хорошо знает, что я не буду участвовать в этом действии. Ублюдок пытается выставить меня слабым перед Эллисон. Но он не учел того, что она не воспитывалась в братстве и не разделяет того же мнения, что и наши женщины. Она сказала, что рада, что я не буду находиться в центре драки. Она не считает меня слабым, потому что у меня в руках будет медицинский инструмент вместо пистолета.

- В последнее время я часто играю в доктора. Можно ли это считать повышением моих навыков?

Эллисон борется с улыбкой, дергающей уголки ее рта, прикусывая нижнюю губу. Она проигрывает битву и отворачивается от Логана.

- Ты в порядке, Мак?

Эллисон кивает.

- Мм-хмм.

- Надеюсь, не тошнит?

Она прочищает горло.

- Нет, Док. Я в порядке.

Рингтон Блю. Играет "The Devil Went Down to Georgia" из кармана Эллисон.

- Я здесь справлюсь, если тебе нужно выйти.

- Ты уверен? Я могу перезвонить ей после того, как мы закончим.

- Да. Еще пара швов, и мы закончим.

Я не теряю времени, чтобы поскорее выпроводить этого ублюдка за дверь. Я готов получить свою девушку.

- Я ненадолго.

Логан вздрагивает и сжимает матрас, когда я ввожу иглу под его кожу для следующего шва.

- Ублюдок. Это больно.

Я наслаждаюсь этим гораздо больше, чем следовало бы.

- Почти закончили.

- Я надеюсь, что, блядь, так оно и есть.

- Не торопи меня. Ты ведь хочешь выглядеть красиво в день своей свадьбы, не так ли?

Мне не следовало поднимать эту тему. Неизбежно, что он скажет что-то, что разозлит меня еще больше. Но та часть меня, которая считает Эллисон своей, не может держать рот на замке.

- Мне не нравится, что моя будущая жена живет в одном доме с тобой.

Его будущая жена? Он знает ее всего три гребаные минуты. Ему не позволено иметь мнение о какой-либо части ее жизни, особенно о той, что касается меня.

- Я не знал, что ты сделал официальное заявление.

- Вчера вечером я сделал публичное заявление о своих намерениях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука