Читаем Стойкость полностью

Син подхватывает Блю и поднимает ее с дивана, как будто она весит не больше одного из их детей.

- Мы уже достаточно долго с этим возимся. Мы уходим прямо сейчас.

Блю обнимает Сина за шею и морщится от боли, когда он несет ее к машине.

- Позвоните мне, как только поговорите с доктором. Ты же знаешь, что я буду в полном отчаянии, пока не пойму, что происходит.

Я бегу впереди Сина и Блю и открываю дверь, ведущую в гараж. Стерлинг уже там и ждет.

- Я позвоню тебе, как только узнаю, что происходит.

- В морозилке есть грудное молоко, - кричит Блю, когда Син сажает ее на заднее сиденье.

- Я знаю.

Она забывает, что это я помогла ей сцедить молоко и поставить в морозильник на случай, если случится что-то подобное.

- Поцелуй моих деток перед сном для меня.

- Я сделаю. Теперь езжай.

Джейми обнимает меня за плечи, и мы смотрим, как отъезжает машина с моей больной сестрой. Плотина, сдерживающая мои слезы, прорывается, когда колеса отъезжают от подъездной дорожки и выезжают на дорогу. Он сжимает мою руку, и я кладу голову ему на плечо.

- С ней все будет в порядке. Они сделают лапароскопическую аппендэктомию, и она будет дома в мгновение ока. Может быть, даже к завтрашнему вечеру.

Я не думаю, что Джейми понимает, что моя сестра значит для меня.

- Она - единственная семья, которая у меня осталась.

- Неправда. У тебя есть два эгергичных маленьких мальчика, а также эта очаровательная маленькая принцесса, которая рассчитывает, что ты покажешь ей, сколько дерьма ты можешь втиснуть в одну ванную.

Я смеюсь сквозь рыдания.

- Это правда. Я, конечно, не могу рассчитывать на то, что Блю покажет ей.

Джейми убирает руку и поворачивает меня так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

- В конце месяца у тебя будет целая семья Братства. Неважно, как все пойдет, я всегда буду с тобой. Я - твоя семья.

Я всегда буду с тобой. Я - твоя семья. Не думаю, что за всю мою жизнь хоть один мужчина говорил мне что-то подобное.

Я так сильно хочу Джейми. Я не имею в виду секс. Я просто хочу, чтобы он обнял меня и держал.

Я люблю тебя.

Пожалуйста, не позволяй другому мужчине забрать меня.

Я знаю, что у нас все получится.

Слова так и крутятся на кончике языка, угрожая вылететь изо рта в любой момент. Пока я не вспомнила сегодняшнее утро, когда алкоголь выветрился. Пропитанные виски слова Джейми "я люблю тебя" и вчерашние признания были не более чем пустыми обещаниями. Никчемные обещания. Бессмысленные клятвы. Весь день я снова и снова прокручивала в голове вчерашний вечер.

Я люблю тебя, Эллисон.

Я скорее умру, чем позволю другому мужчине овладеть тобой.

Я собираюсь найти способ заставить нас работать.

Не отказывайся от меня. Мне просто нужно время, чтобы во всем разобраться.

Я перестану быть доктором, если это единственный способ быть вместе.

Я не хочу думать о том, что он сказал вчера вечером и больше не имел в виду этим утром. Это слишком больно. Он попросил у меня месяц. Я дам ему его. Горячий секс. Вот и все. Никакой любви. Никаких обязательств. Никаких сожалений.

Вопль из гостиной прерывает наш разговор. Я рада. Я больше не хочу об этом думать. Я просто хочу, чтобы его слова соответствовали его действиям, поскольку я запуталась. Мы идем в гостиную, и Джейми стоит, уперев руки в бока, глядя на трех младенцев, выстроившихся на сложенном одеяле на полу.

- Слишком много детей.

- Прямо как тройняшки. Похоже, ты немного обеспокоен.

- Я никогда не возился с детьми.

Как такое возможно?

- У тебя есть младшие сестры.

- Мне было шесть, когда родилась Уэстлин, и восемь, когда появилась Эванна. К тому времени отец уже забрал меня у матери. Меня воспитывали, чтобы я возглавил братство. Альтернативный вариант на случай смерти Сина или Митча. А не играть с младшими сестрами и помогать менять им подгузники. Джейми регулярно навещает Сина здесь, в доме, поэтому кажется странным, что он смотрит на детей, как на незнакомую территорию.

- Разве ты не играешь с ними, пока бываешь здесь?

Джейми качает головой.

- Я никогда даже не держал ни одного из них.

- Джейми. Это дети твоего лучшего друга. Твой кузен. Твоя семья.

Я присаживаюсь на корточки и поднимаю Лиама с пола, потому что он, как правило, самый счастливый из всей компании.

- Мы собираемся исправить это прямо сейчас. Вот. Держи.

Джейми улыбается и протягивает руку, чтобы взять Лиама без жалоб, как будто он взволнован. Я ожидала какого-нибудь оправдания, почему он не может или не должен его держать. Я ошиблась. Джейми садится на диван и кладет ребенка к себе на колени, изучая в нем всё.

- Кто это?

- Лиам.

- Он похож на Сина. Да они все просто копия Сина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука