Читаем Стойкость полностью

- Спасибо, Эллисон. Ты даже не представляешь, как это полезно, когда ты рядом. Особенно сейчас, когда мама уехала ухаживать за больной сестрой.

- Я никогда не оставлю Блю и моих детей.

Из-за них я и вступаю в Братство.

- Ты жертвуешь всей своей жизнью, оставаясь с нами.

Лиам вопит, поэтому я поднимаю одну из погремушек и встряхиваю ее над ним.

- Это совсем не будет похоже на жертву, если ублюдок, которого я люблю, перестанет быть твердолобым и заявит на меня свои права.

- Вы с Джейми созданы друг для друга. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло.

- Я ценю это, Син, но это должен сделать Джейми, это его решение.

- Я понимаю.

- Передай Блю, что я люблю ее и чтобы она не беспокоилась о детях. Они в порядке.

- Да. Я наверное сегодня больше не буду звонить. Поверь мне. Если тебе повезет, и ты успокоишь их всех одновременно, меньше всего тебе захочется, чтобы я позвонил и разбудил тебя.

- Хорошо. Отсутствие новостей - это хорошие новости. Но позвони утром, чтобы я не волновалась.

- Будет сделано.

***

Мы с Джейми провели с детьми две ночи, пока Син с Блю были в больнице. Лурдес не доставляла проблемой, но не могу сказать того же о Харрисоне и Лиаме. Они не облегчили нам задачу. Эти мальчики были не в восторге от того, что отказались от маминых сисек. И Джейми не очень-то обрадовался, отказавшись от моей. Эти карапузы надрали нам задницы. Никто из нас ни словом не обмолвился о сексе, когда мы наконец легли в постель. Мы оба заснули еще до того, как наши головы коснулись подушек. Блю предупреждала меня о взлетах и падениях родительской жизни, но тетя Элли за последние два вечера успела это почувствовать. Это тяжело.

Интересно, как теперь Джейми смотрит на то, что я рожу ему ребенка? Держу пари, что после двух ночей с несколькими часами сна все немного изменилось. Когда Уэстлин и Лорна приходят навестить Блю, ее силы еще не восстановились до конца, поэтому она отключилась на диване через тридцать минут после их визита.

- Давайте перейдём во двор, чтобы не разбудить ее.

Я останавливаюсь на кухне и беру бутылку вина и три бокала, прежде чем выскользнуть через заднюю дверь.

- А где же Син?

- Они с Джейми пошли к Дункану выпить, пока у нас будет девичник.

Я рада. Мне нужно немного провести время с моими подругами. Я не видела и не разговаривала с ними после вечеринки. Я очень хочу услышать, что они скажут по этому поводу.

Уэстлин не стесняется затрагивать эту тему.

- О боже, Эллисон. Син сделал это объявление о предъявлении на тебя прав, и это было похоже на проклятый аукцион и войну торгов, чтобы увидеть, кто выиграет приз.

Я съеживаюсь, когда вспоминаю, как эти люди выкрикивали свои намерения.

- Я знаю, что это так положено в братстве, но это была самая странная вещь, которую я когда-либо видела. Было унизительно стоять и слушать, как эти люди заявляют о своих намерениях, как будто у меня нет никакого права голоса.

- Поверь мне. Еще более унизительно, когда мужчина, которого ты любишь, отказывается заявлять на тебя права и называет имена после того, как твой лидер предоставил ему первый вариант.

У нас с Лорной гораздо больше общего, чем она думает. Но, по крайней мере, Джейми не назвал меня шлюхой, которая не годится в матери его детям. Лейт такой ублюдок, что говорит такое о Лорне. Я его еще не простила.

Уэстлин бросает в Лорну подушку с дивана.

- Ной Уоллес пытался заявить на тебя права. По крайней мере, у тебя был хоть какой-то интерес. Никто никогда не делал никаких попыток заявить на меня свои права. Эллисон еще даже не одна из нас, а по крайней мере дюжина братьев были готовы пройти через стойкость ради нее. Они буквально готовы были быть избитыми до полусмерти, чтобы жениться на ней.

- Это не твоя вина, что никто не проявил интереса. Твой отец разрушил все шансы, которые у тебя были с обычным членом братства. Он ясно дал понять братьям, что ты под запретом, потому что тебя хранили для Сина.

Меня не волнует, что Уэстлин и Син не кровные родственники. До сих пор очень странно, что Абрам хотел, чтобы они поженились.

- Все, что говорил мой отец, больше не имеет для меня никакого значения. Прошел год, и никто не предпринял никаких шагов, чтобы заявить на меня права. Или еще что-нибудь.

Лорна драматично и раздраженно вздыхает.

- Не понимаю, почему ты жалуешься, что на тебя не претендуют. В любом случае, ты не планируешь выходить замуж за члена братства.

- Ты права. Не знаю, почему я жалуюсь. Я определенно не выйду замуж за члена Братства. Но я была бы не прочь поразвлечься с одним из них. Некоторое время назад Уэстлин намекнула, что интересуется парнем из универа, но больше я о нем ничего не слышала. Похоже, ничего не вышло.

Лорна поднимает руку.

- В прошлый раз, когда мы говорили об этом, у меня был полный беспорядок. Да в принципе и сейчас всё также.

- И я гарантирую, что это не изменится в ближайшее время, так как Лейт дал слово братьям, что никто из них не должен прикасаться к тебе.

- Он такой ублюдок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука