Читаем Стойкость полностью

- Неужели это действительно ловушка, если ты любишь его, а он любит тебя, и вы оба хотите быть вместе?

Я хочу, чтобы Джейми женился на мне, потому что он хочет этого, а не потому, что он чувствует, что у него нет другого выбора.

- Я не могу так поступить с ним. Это грязно, низко и постыдно.

- Значит, ты предпочитаешь лежать с каким-нибудь мужчиной, которого не любишь? Разве это не грязно, низко и постыдно?

- Лорна, скажи ей, что она не права, предлагая мне сделать это с Джейми.

Лорна морщится.

- Я бы сказала, что при других обстоятельствах это ужасно, но в вашей ситуации я не думаю, что это так уж плохо. Возможно, это сделает Джейми по-настоящему счастливым.

Он признался, что думал и ему понравилась мысль о том, что я стану его женой и рожу ему ребенка. Не могу сказать, что это было неприятно.

- Я знаю своего брата. Он был бы в восторге, если бы ты родила ему ребенка.

- Я не могу так поступить с ним. Даже если я думала, что это фантастическая идея, я на таблетках. Я никак не могу забеременеть до того, как на меня предъявят права.

Уэстлин смеется, указывая на меня.

- Ты все подсчитала в уме.

- Только для того, чтобы доказать, что это невозможно.

- Хорошо. Я забуду об этой идее. То, что ты сделаешь с этим, зависит только от тебя. Но я хотела бы племянницу. Одежда для девочек намного симпатичнее.

Я не могу. Могу ли я? Я не должна. Должна ли я? Смогу ли я взглянуть на Джейми в будущем и почувствовать вину или сожаление о том, что заставила его жениться, если мы будем вместе и счастливы? Я не уверена. Если бы я забеременела и заставила его жениться, я бы смотрела на него. Не на кого-то другого. И я знаю, что никогда бы не пожалела об этом.


Глава 11

Джейми Брекенридж


- Твои дети - кайфоломщики.

- Думаешь, я этого не знаю? Они заблокировали тебя на две ночи, Джейми.

Син поднимает вверх два пальца, образуя буква "V".

- Две. Ночи. Они срывают мне планы почти каждую ночь. Мне повезло, если я трахаю свою жену два, может быть, три раза в неделю. И это происходит только в том случае, если луна и звезды идеально совпадают.

У меня сложилось впечатление, что Син и Блю ведут идеальную жизнь, когда они находятся на вершине мира, но вступление в свои роли в последние пару дней показало мне обратное. Им тяжело с этими младенцами.

- Я и не знал, что дети могут быть такими хулиганами, как эти трое. Ну, на самом деле двое; Лурдес была довольно хороша и проспала большую часть ночи. Это были те проклятые маленькие близнецы, которые не давали нам пощады.

- Мои парни могут устроить настоящий ад, если не получат свою грудь.

- Ну, я тоже могу устроить ад, когда не получу свою.

- Ого. Ого. Прекращай это.

Лейт ставит свой стакан на стол и наклоняется ближе.

- Тебе кто-то дает сиськи?

Син кладет руку мне на плечо и трясет меня.

- Наш мальчик трахает мою невестку.

Я не собирался держать наши отношения в секрете от Лейта, но не так я собиралась рассказать ему.

- Это намного больше.

- Это та самая невестка, которая ждёт, что на нее заявят права? Та самая невестка, о которой без умолку болтают все неженатые придурки, приходящие в этот бар?

Логан не скрывает своих подозрений.

- Что они говорят о ней?

- Они хотят ее. Все до последнего. Вчера вечером Кенрику пришлось разнимать двух братьев, потому что они спорили, кто из них выиграет её.

Выиграет её? Она не гребаный приз для победителя в конце игры.

Конечно, они хотят ее. Все хотят ее. Включая меня. Братья, как и я, желают Эллисон за ее внешнюю красоту, но не видят, что скрывается за ее внешностью. Они не знают ее доброго сердца. Ее силы. Ее юмора. Они не знают Эллисон. Свежая. Новая. Интригующая. Она - дверь, слегка приоткрытая, гораздо более интригующая, чем открытая. Она - крепкое виски в изящной кофейной чашечке с надписью "Отвали". Она ангел с намёком на дьявола. Я ношу ее невидимые следы от укусов по всему телу, где она отмечает свою территорию. Я принадлежу ей. Она владеет мной - сердцем, телом и душой.

Лейт не понимает, что он подсыпает мне соль в рану.

- Я не хочу слышать это дерьмо.

- Я и понятия не имел, что ты претендуешь на Эллисон, иначе немедленно положил бы конец всем разговорам о твоей девушке.

- Я не претендовал на нее.

Мне больно произносить эти слова вслух. Лейт смотрит на меня, прищурившись.

- Но ты собираешься это сделать, да?

- Я хочу.

- Это не было утвердительным ответом.

Мне не нужно объяснять это Лейту.

- Ей понадобится дополнительная защита, которую я не уверен, что смогу ей дать.

- Ты трахаешь ее, хотя можешь и не претендовать на нее. Ты знаешь, какой риск сопутствует этому. Понимает ли она, что ты ее погубишь? Что никто из братьев не захочет взять ее в жены, если они узнают, что ты трахаешь её?

- Осторожнее, Лейт.

Единственная причина, по которой мой кулак не летит в его лицо, заключается в том, что он мой лучший друг, но я не потерплю еще одного такого комментария.

- В чем дело, Джейми? Не нравится слышать грубые замечания о своей девушке? Это самое меньшее, что братья скажут о ней, если кто-то за пределами нашего круга друзей узнает, что она была у тебя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грех

Очередной грех
Очередной грех

На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?

Джорджия Кейтс

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин: как это было? Феномен XX века
Сталин: как это было? Феномен XX века

Это был выдающийся государственный и политический деятель национального и мирового масштаба, и многие его деяния, совершенные им в первой половине XX столетия, оказывают существенное влияние на мир и в XXI веке. Тем не менее многие его действия следует оценивать как преступные по отношению к обществу и к людям. Практически единолично управляя в течение тридцати лет крупнейшим на планете государством, он последовательно завел Россию и её народ в исторический тупик, выход из которого оплачен и ещё долго будет оплачиваться не поддающимися исчислению человеческими жертвами. Но не менее верно и то, что во многих случаях противоречивое его поведение было вызвано тем, что исторические обстоятельства постоянно ставили его в такие условия, в каких нормальный человек не смог бы выжить ни в политическом, ни в физическом плане. Так как же следует оценивать этот, пожалуй, самый главный феномен XX века — Иосифа Виссарионовича Сталина?

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

Публицистика / История / Образование и наука