– Стало быть, убить ваших слуг можете только вы, – подытожил Брейтуайт и оглянулся на Ноубла. – И как, работает?
– Билл погиб, не успев довести ее до ума. Я вроде бы довел, осталась буквально пара вопросов. Хотелось найти ответы в дневниках Уинтропа, но это так, перестраховка. В общем, я готов перейти к испытаниям на людях.
Брейтуайт продолжал улыбаться, однако взгляд его стал жестче.
– И вы рассчитываете, что удержите меня?
– Не я один. Мы все, – сказал Ланкастер.
Ноубл открыл дверь в коридор, и в гостиную вошла процессия из белых людей с серебряными перстнями. Одного из них Аттикус узнал: бывший член муниципалитета Чикаго, – да и другие были смутно знакомыми, их фотографии наверняка мелькали в газетах.
Всего их было тринадцать. Они выстроились в два ряда, как чертова дюжина присяжных.
– Ну, с кого начнем? – вопросил Ланкастер, переводя взгляд с Брейтуайта на Аттикуса и обратно.
Через люк в кухне Монтроуз с Джорджем выбрались на крышу. Нужная труба находилась в конце здания; даже в теплую летнюю погоду пройти по узкому парапету не так-то просто, а тут под ногами были снег и лед.
– Маленькие помощники Санты, – нервно пробормотал Джордж.
– Если боишься, предоставь дело Тернерам, – отозвался Монтроуз и двинулся вперед.
Джордж последовал за ним, и вскоре оба брата были в условленном месте. Монтроуз зацепил веревку за парапет, и они осторожно сползли по крыше к трубе. Джордж достал фонарик и повернулся в сторону здания, где ждала сигнала Ипполита, готовая вырубить свет. Монтроуз снял с шеи сумку и вытащил стеклянную бутылку с содержимым молочного цвета.
Смесь приготовил Брейтуайт, но емкость выбирал Монтроуз.
– Желающих нет? – снова спросил Ланкастер. – Хорошо, тогда ты, Брейтуайт.
Он поставил пустой стакан и выбросил окурок в огонь. Ноубл взял с бара нож и передал его Ланкастеру, затем снова занял место у двери. Члены чикагской ложи неотступно следили за Брейтуайтом, атмосфера в помещении накалялась. Аттикус напрягся, готовый к немедленным действиям. Калеб с виду оставался спокойным. Внезапно он наклонился вперед, сунул два пальца в рот и издал пронзительный свист.
Ланкастер наблюдал за этим, склонив голову набок и занеся нож над левой ладонью.
– Зовешь своего волшебного пони?
Из дымохода со звоном выпала бутылка из-под кока-колы и разбилась. Огонь тут же потух, из камина повалил белый густой дым. В то же мгновение во всем клубе погас свет.
Когда Брейтуайт засвистел, Аттикус резко обернулся к двери и запомнил, кто где стоит. Теперь в полной темноте и дыму он уверенно двигался к выходу из комнаты.
На пути было только одно препятствие, и оно неприкосновенностью не обладало.
Ипполита вышла из строения и вдруг почувствовала, что стало трудно дышать. Сначала она подумала, что слишком быстро сбежала с лестницы, но следующий удар, пришедшийся по голове, был более ощутимым. Все, конец.
Ипполита упала на бок и потянулась в карман за револьвером, однако детектив Берк оказался быстрее. Он вывернул ей руку, потом ударил под дых. Ипполита откатилась на спину и, корчась на снегу, пыталась восстановить дыхание.
– Так-так-так, Орития Блу собственной персоной. И что мы тут делаем?.. – сказал Берк и еще раз поддел ее носком сапога. – Кого еще привела с собой? Говори! Джорджа? А может, и Хораса? – Он ухмыльнулся, увидев, как расширились ее глаза при упоминании сына. – Хотя нет, навряд ли. Наверняка сидит с няней. Не волнуйся, когда здесь все закончится, я обязательно зайду его проведать.
Ипполита как будто снова оказалась в Висконсине, в ночь зимнего солнцестояния. Точно так же, как тогда, прозвучали два хлопка подряд. Лицо Берка исказила гримаса боли и удивления. Он повернулся к двери, и оттуда вышла Хиллари. Третий выстрел она произвела почти в упор. Берк повалился на землю, а женщина, не опуская пистолет, стояла над ним. Обнаженные руки наравне с веснушками покрывали мурашки.
– Вы в порядке? – спросила она у Ипполиты.
Ипполита, все еще пытаясь прийти в себя, молча и с восхищением смотрела на запястья Хиллари.
– Ах, это… Я захватила запасной ключ. Знала, что пригодится.
Ипполита наконец поднялась и прижала ладонь к челюсти.
– Вы… кто вы такая?
– Никто. Не обращайте внимания, – ответила Хиллари. – Можно попросить вас об одной услуге? Передайте мистеру Брейтуайту, что я беру расчет.
И она, шлепая босыми ногами по снегу, побежала к брошенной шубе и сапогам.
Калеб Брейтуайт покинул гостиную почти сразу за Аттикусом, захлопнул за собой дверь и сделал какой-то пасс рукой. Больше она не открывалась. Вдвоем они побежали по коридору, а сзади слышалось, как дергается ручка и дрожит под ударами дерево.
Потом удары прекратились, и дверь мощным взрывом снесло с петель. Отмахиваясь от дыма, вышел Ланкастер, следом Ноубл. Из сломанного носа у него обильно текла кровь. Затем подтянулись прочие члены ложи и тут же выстроились в плотную колонну за спиной Ланкастера.
Они быстро шли по коридору, преследуя беглецов. Вдруг топот смолк, а они наткнулись на охранника, лежащего на полу.
– Всем тихо, – прошипел Ланкастер.