Существо обернулось и выронило Марли на берег. Оно бросилось к сугробам, где его мех становился незаметным. Озираясь по сторонам, Мия соскочила на реку – с той стороны, где вода замёрзла, – и лёд застонал под её когтями. Она зашла в тень, которую отбрасывал заснеженный мост.
В темноте сидел Марли и дрожал от ушей до кончика хвоста.
Мия с тревогой осмотрела его крохотную головку и облегчённо тявкнула. Кости целы. Шкура не разодрана.
Оказалось, что у него просто шла носом кровь – крохотные ноздри не выдержали сухого зимнего воздуха. Мии хотелось лишь одного – отнести его поскорее в нору к братьям. Но ещё надо было найти Бизи.
Мия усадила Марли в ямку на берегу:
– Сиди здесь.
Оглядываясь на Марли на каждом шагу, Мия украдкой пробралась под сосновый мост. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела, что берег усеян мёртвыми зверями, чудовищно разодранными на части. Она затаила дыхание, боясь обнаружить среди них тельце Бизи.
Мия всё глубже пробиралась во тьму, пока её нос не уловил знакомый запах.
– Бизи!
Плач раздавался из-под покрытого инеем обрыва на берегу. Там лежала Бизи. Живая. Из пасти торчал язычок.
Слёзы облегчения растопили лёд на щеках Мии. Она лизнула малышке уши.
– Прости меня, Бизи. Прости, что я дала тебя утащить. Всё хорошо. Ты…
Мия чуть не задохнулась, увидев на боку у Бизи колотую рану. Малышка дрожала, а жизнь сочилась из неё тонкой струйкой.
У Мии задрожал голос:
– Тише. Мама с тобой. Мы заберём тебя домой, Бизи. Мы тебя заберём. Потерпи.
У реки раздался тоненький писк. Мия оглянулась на Марли и обмерла.
Белое существо подкрадывалось к ней. Ощетинясь и опустив голову, оно остановилось между ней и Марли. Это был лис – с мехом, белым как снег. Он смотрел на Мию чёрными липкими глазами.
– Я не хочу с тобой драться, – сказала она. – Я хочу только забрать лисёнышей и уйти.
Дыхание у лиса скрежетало, будто в лёгких сидело паучье гнездо. Голова дёргалась то влево, то вправо.
От этого звука у Мии затрепетал хвост. Она принюхалась.
Вблизи этот запах плесневелых фруктов, что исходил от лиса, забивался в ноздри и пробуждал воспоминания, которым Мия была вовсе не рада.
Запах был не то чтобы жёлтым.
И не то чтобы яблочным.
В нём смешалось и то и другое.
Мия всмотрелась лису в лицо – поджатая губа придавала ему озадаченный вид…
– Роа?
Мия едва узнала в нём брата. Всё тело было разрушено жёлтой болезнью. Глаза сузились в липкие щёлочки. Ноги и хвост изъедены, а остевые волосы торчали пучками белого с серым.
У Мии защипало глаза.
–
Голова Роа дёргалась из стороны в сторону, будто кто-то невидимый тянул его за усы. Губа тряслась, заставляя зубы повторять жуткое клацанье – то самое, как у учительницы в тот знойный день.
– Как же… – спросила Мия, – как же тебе удалось прожить так долго?
Что-то попало Роа в горло, и его тело судорожно забилось. Было видно, что ему очень больно. Мия хотела вылизать ему шубку, усмирить его ощеренный рот, успокоить изъеденные лапы. Но приближаться к брату было нельзя.
Слёзы ещё сильнее полились по её усам.
– Прости меня, Роа. Прости, что я оставила вас убегать от мисс Лисс. Я не знала, что ещё делать. Я испугалась.
Взвыл холодный ветер. У Роа прочистилось горло, и его туловище задёргалось вперёд, а сломанные когти заклацали по льду. Он рычал на Мию и то шатался из стороны в сторону, то замирал. Пятясь, она упёрлась хвостом в овраг.
– Прошу тебя, Ро. Не надо.
Если клыки брата прокусят шкуру, она заразится жёлтым. Её голову переполнят кровожадные голоса, и все лисы будут казаться едой. Марли. Бизи. Лисёныши в норе. Юли.
Брат, едва держась на ногах, подбирался всё ближе.
– Ладно, Роа, – сказала она. – Ладно.
Мия принялась кружить брата, как будто им предстояла схватка. Но шерсть у неё на загривке не поднималась дыбом. Рот не ощеривался. Повинуясь инстинкту, брат тоже начал кружить. С каждым кругом Роа оказывался всё ближе к кому-то из малышей – к Бизи, к Марли, и снова к Бизи.
Марли захныкал, и голова Роа дёрнулась в его сторону.
–
Она взглянула на недоеденных зверей на берегу. Он не убил Бизи, как убивал остальных. Почему? Потому что понял, что перед ним лисёныш, и пощадил её? Потому что в нём ещё оставалось что-то от прежнего Роа? Где-то под белым мехом и жёлтым зловонием?
– Роа, – продолжая кружить, окликнула Мия. – Ты понимаешь, что я говорю?
Брат ответил зубами:
– Ни с тобой, ни со мной ничего не случится, – сказала она трясущимися губами. – Мы вернёмся в Венцовый Лес. Ты женишься на мисс Лисс, устроишь с ней прелестную норк…