Единственное, что сделал его светлость, – это попросил меня завершить Тайную Вечерю на северной стене трапезной и просит трапезничать здесь с ним дважды в неделю. И вот теперь я сижу, ем и смотрю вместе с Людовико на эту стену, размышляя о том, как сделать изображение на ней красивее; таким, каких еще никогда не видывали в Милане.
Значит, мы переходим к новому проекту. На этот раз это не транспорт для войны и не летающая машина, но и этого будет достаточно, чтобы оставаться у его светлости на службе то время, пока он не сможет снова думать о военных делах.
88
Чечилия наблюдала, как Чезаре и его маленькая сестренка бегают по заросшему травой склону холма, гоняясь за неуклюжим белым гусем. В руках Чечилия держала письмо, скрепленное восковой печатью с гербом Феррары.
–
Но когда Чечилия провела рукой по восковой печати, ее брови тревожно сдвинулись. Письмо от Изабеллы д’Эсте, старшей сестры жены Людовико иль Моро, Беатриче. Прошел год с тех пор, как Чечилия получила официальное письмо от Изабеллы, сообщавшее о смерти Беатриче в герцогском дворце Милана.
Тогда Чечилия поверить не могла, что Беатриче, ее бывшая соперница, умерла. И она, и ее новорожденный младенец, оба они стали жертвами безжалостной смерти при родах. Чечилия лишь содрогнулась, почувствовав, как старый страх костлявыми пальцами дотянулся до ее души. Она подумала, что одна только удача помогла ей избежать той же участи. Чечилия упала на колени и возблагодарила Бога за жизнь в этом тихом сельском раю. За свою жизнь, жизнь сына и дочери.
Поделившись один раз новостью о Беатриче и ее ребенке, Изабелла д’Эсте продолжила писать Чечилии письма и даже навещала ее, делилась поэтическими и музыкальными произведениями, созданными при дворе Феррары. Муж Чечилии сказал ей, что Изабелла ищет общества всех образованных дам в округе. Не было никаких причин не порадоваться ее обществу. Чечилия должна считать себя польщенной вниманием маркизы, сказал он. В конце концов, это означало, что с ней считаются.
Теперь Чечилия смотрела на гуся, который неуклюже скользнул в пруд и уплыл. Чезаре звал его с берега и хлопал руками как крыльями. Чечилия улыбнулась, потом сломала печать и развернула лист пергамента.
89
Эдит увидела лицо Ганса Франка в трамвае. На долгое мгновение у нее остановилось сердце.
Это был он, вне всякого сомнения. Прямо там, на передовице газеты. Она узнала черные глаза Франка, его зализанные по широкому лбу волосы. Но переданное на маленькой зернистой фотографии выражение его лица казалось странным и несвойственным ему.
Эдит почувствовала, что ее сердце снова начинает биться, но теперь оно яростно заколотилось в грудной клетке. Пассажир трамвая читал что-то на внутреннем развороте газеты, из-за листов виднелись только его тщательно выглаженные брюки, отполированные туфли и шляпа. Эдит хотелось отвернуться от заголовка, но заставить себя это сделать она не могла.
«ГЕРИНГ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ. ЕЩЕ 10 ПОВЕШЕНЫ».
Рядом с фотографией Франка были еще десять таких же фото. Фрик, Зейсс-Инкварт, фон Риббентроп, другие; их имена были напечатаны черными буквами под фотографиями. Неужели он правда мертв? Повесившись в Нюрнбергской тюрьме, как сказано в заголовке?