Виола потянула его за руку к себе. Мальчишка остановился перед ней, опустив голову и не решаясь прямо взглянуть на молодую красивую даму, смотревшую на него снизу так, словно от его слов зависит её жизнь. Кориандр никогда прежде не говорил по-дружески с таким обществом, хотя ему приходилось иногда отвечать на вопросы дам из благотворительных организаций, приходившим к ним в школу. Но никто из богатых дам и господ никогда не говорил с ним так.
— Скажи мне по секрету, о чём вы говорили тогда с Гиацинтом? На набережной.
Она ласково смотрела на портового оборванца. Кориандр засопел и упрямо замотал головой. Виола улыбнулась, как мать, угадывающая все секреты своего сына:
— Вы говорили о море?
Он хмуро глянул на неё:
— Это он вам сказал?
— Нет, просто я его жена.
— Тогда понятно, — мальчик не удивился. И наконец посмотрел Виоле в глаза: — Я просил графа взять меня юнгой на свой корабль.
— Тебе нравится "Дельфиниум"?
Глаза Кориандра вспыхнули:
— Si, синьора! Очень!
— Тогда, я беру тебя, если твоя семья не против, конечно.
— О, нет, они только обрадуются, что я нашёл работу. Но… — Кориандр недоверчиво нахмурился, — это правда, синьора?
— Да.
Виола решительно встала и обратилась ко всем присутствующим:
— Господа, завтра до рассвета "Дельфиниум" выйдет в море! Советую идти, собирать вещи. Нам надо ещё многое успеть за сегодня.
Розанчик недоумённо спросил:
— А кто примет командование? Нат?
Натал Кливи` сделал отстраняющий жест:
— К сожалению, в отличие от Гиацинта, я ничего не смыслю в управлении кораблём. Скорее, это по силам месье Адансону.
Боцман нахмурил рыжие брови и потянулся за трубкой:
— Я бы предпочёл не занимать этот пост. У меня — команда. Тут можно справиться, только если иметь шесть глаз: четыре на управление судном за капитана и за старшего помощника, да за экипажем надо следить. Это очень непросто. Нет, можно, конечно, — он задумался, грызя свою трубку, потом добавил: — Я только одно вам скажу, нанимать кого попало со стороны нельзя. Я ему не отдам "Дельфиниум", и ребята взбесятся…
Джордано взволнованно оглянулся на друзей:
— Какой же выход? Надо решать, кто поведёт яхту.
— Я! — спокойно ответил женский голос. Взгляды всех обратились к Виоле.
— Ты?! — изумился Розанчик.
Графиня снова опустилась на диван и железно сказала:
— Да, я.
Мальчишки растерянно переглянулись. Из присутствующих, только Баобаб да ещё Амариллис, знали, что Виола имеет некоторое понятие о навигации.
— Ты не можешь быть капитаном! — заявил Розанчик. — Я понимаю, это у вас семейное, но чтобы управлять кораблём, надо знать тысячу вещей. Желания недостаточно, я, например, и не рвусь даже…
Виола серьёзно кивнула:
— Правильно делаешь. Потому что ты не способен вести яхту.
— А ты сама сможешь?! — огрызнулся паж.
— Я — смогу. Не сама, конечно. Месье Адансон, согласны вы быть моим старшим помощником, а также боцманом?
На удивление всем, Баобаб полностью поддержал предложение Виолетты:
— Знаете, мадам, может из этого и выйдет толк. Вы сейчас единственная, кого наша команда признает как капитана. Я буду помогать вам.
— Прекрасно, — сказала графиня. — Я повторяю вам своё предложение укладывать багаж. Завтра в четыре часа утра мы снимаемся с якоря. Сообщите команде, боцман, и приготовьте корабль к отплытию. Розанчик, поднимай это сонное царство в лице моей мамочки и сестрицы, пусть откладывают молитвенник и возьмутся за чемоданы. Позови герцога Провансальского, мы вместе сейчас едем в полицию. Джордано, в этом городе есть кто-то, кто представляет власть герцога Тосканского?
— В здании Ратуши есть гарнизон флорентийских солдат. Они подчиняются администрации мэра и личным приказам отца, то есть великого герцога.
— Сколько человек?
— Где-то полсотни.
Виола одобрительно кивнула:
— Поделятся! Двадцать пять мы забираем. Натал, вы с Амариллис едете с нами?
— В полицию?
— Не только. В Испанию.
Натал одним глазом посмотрел на сестру:
— Я — да, а вот…
— Что?!! — Глаза Амариллис метали молнии. Она готова была вновь превратиться в гарпию и пустить в ход когти или нож: — Ты сомневаешься, что я поеду?!
Брат посмотрел ей прямо в дикие зелёные зрачки и спокойно сказал:
— У тебя контракт, дорогая. Ты с Жасмином едешь завтра в Кальяри.
— Ты спятил?! Пусть катятся без меня куда хотят!
— Успокойся и послушай меня. Гастроли прекращать нет смысла: в театре двадцать семь человек, они всё равно будут работать, понимаешь? А все главные женские роли висят на тебе и мадам Лили.
— За меня поставят дублёршу! — Амариллис действительно разозлилась: — Тебя интересует потеря денег? Да, выгоднее продолжать турне, но только без меня!
Она резко взмахнула рукой, подкрепляя свои слова жестом, по многолетней актёрской привычке. Натал перехватил её запястье и слегка сжал руку сестры, требуя успокоиться.
— Какие к чёрту деньги, — тихо сказал он. — Ты подведёшь труппу. Он бы никогда не бросил свой театр…
— Да он сам и бросил! — Актриса покачала головой: — И я очень сердилась тогда.
— Вот видишь. Ну, об этом поговорим чуть позже. Пока помолчи. Виола, что нам нужно в полиции?
Графиня вздохнула и сделала неопределённый жест: