Читаем Священные реки России полностью

Священные реки России

Книга «Священные реки России» ведет серьезный разговор о древнерусской ведической культуре, о старинных традициях и верованиях, о сакраментальных реках. Дунай (Истр), Рось, Буг (Бог), Днепр (Славутич), Волга (Ру), Сура, Алатырь, Самара (Самарка), Москва объединены древними родовыми нитями и верованиями, обрядами, традициями, русским языком.Акцент в книге сделан на происхождение имени и значение реки в жизни Руси и русского человека. Книга делает читателя соучастником захватывающего исторического исследования, заряжает духом открывательства – и тем вдвойне интересна.

Евгений Александрович Бажанов

Культурология / История / Религиоведение / Образование и наука18+

Евгений Александрович Бажанов

Священные реки России

СТРОКИ, НАПОЕННЫЕ РОДНИКАМИ

Творчество известного писателя Евгения Александровича Бажанова обращено к истокам русской народной культуры, национальных традиций. Автор книги «Священные реки России» исследует русскую космографию, регионы и реки, где зарождалась славяно-русская цивилизация.

В книге много неожиданного, нового, впервые подмеченного и сформулированного. Автор рассматривает наши реки с точки зрения исторических традиций, промыслов и древних культов. И вдруг обнаруживаются интереснейшие взаимосвязи между старинными промыслами, верованиями и названиями рек.

Историко-краеведческое исследование написано отличным литературным языком и оттого читается легко и увлекательно.


М.В. Кабатченко-Челышов,президент международного движения «Педагоги за мир и взаимопонимание», вице-президент Академии педагогических и социальных наук, Международный человек года (1992–1993 гг.) в области образования.Л.В. Храмков,профессор Самарского государственного университета.A. A. Семашкин,профессор, почетный ректор Самарского государственного педагогического университета.

Полабские славяне в конце X века

Река воспитывала дух предприимчивости, привычку к совместному, артельному действию, заставляла размышлять и изловчаться, сближала разбросанные части населения, приучала чувствовать себя членом общества, обращаться с чужими людьми, наблюдать их нравы и интересы, меняться товаром и опытом, знать обхождение. Так разнообразна была историческая служба русской реки.

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ.


Предисловие

Обстоятельная работа о древнерусской культуре, традициях, о родовых связях, русской космографии и ведах (былинах и преданиях о житейском укладе и священных обрядах) задумывалась давно.

Есть тут соприкосновение и с ведической верой, и ведическими богами, с малоизвестными, а то и закрытыми гранями древнерусской жизни. Не станем делать сравнений или критиковать. Наша отчина тысячу лет исповедовала православие. Тем более не станем чернить и нашу дедину, что молилась ведическим богам несколько тысячелетий. Это все наше, выработавшее своеобразную культуру. Без дедины и отчины и нас бы не было.

Возросла самобытная русская культура у родников и рек, кормящих и священных. Одни реки священны для русского народа тем, что вспоили и вскормили его; другие дороги памятью о древних, родовых святилищах; третьи тем святы, что носят имя нашего народа.

Если будете на берегу Дуная и Волги, Роси и Суры или других священных рек России, пустите по волнам веночек из цветов, желательно полевых. То будет дань, память о прародителях, чьих косточек немало лежит по священным берегам.

На Руси особо почитались родники и истоки, возле них совершались священнодейства, обряды поклонения. Для наших предков родники святы как память об ушедших родичах. Со своих высот прадеды смотрят на нас, оценивают наши дела и, видимо, подправляют судьбы преемственностью, энергетикой, памятью.

В древности существовали довольно сложные обряды поклонения родникам и рекам. Но будет довольно по русскому обычаю поклониться роднику, испить ключевой водицы, умыться и поблагодарить родник.

Русская православная церковь знает о национальном уважении, поклонении родникам, потому стремится на приметных родниках поставить часовни. Мы только за. За то, чтобы родник дышал и был ухожен. А сколько родников пропало, перепахано, заилилось или едва струят свои светлые воды! Помогите роднику, и воздастся вам добром.

Глава 1

КОСМОГРАФИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука