Читаем Свой среди своих (СИ) полностью

- Ты один из немногих хоббитов, способных совершить такой поход. И ты мне нужен, - сдержанно сказал тот, - не вынуждай меня говорить дважды.

- Да-да, - кивнул хоббит, занятый совершенно другими мыслями.

Конечно, с одной стороны, идея выглядела заманчивой… Очень, очень заманчивой, и вовсе не из-за обещанного золота - Бильбо был весьма обеспечен. А из-за слов Гэндальфа про мир за окном. Только подумать, неужели Бильбо уже успел забыть про то, как каждый весной или осенью ему хотелось выйти на сырую дорогу, и пойти, пойти вперед, ведь в мире так много неизвестного, да и не все сказки лгут… Гномы, горы, поход, приключения… Гномы.

- Гэндальф, - вздохнул хоббит, - с тобой бы я пошел, наверное. Но эта компания меня пугает. Ты понимаешь, они такие… А я такой!

- Да уж, объяснил, - усмехнулся тот. - Не бойся, для них все ваши выглядят одинаково.

- Точно? - Бильбо прикусил губу. - А вдруг это межвидовое, а? У нас-то в Шире с этим все просто и приятно. Вечеринки в трактире, всякие танцы-прижиманцы до утра, и пара встреч после… и никаких потом последствий.

Бильбо неуверенно поднял глаза на Гендальфа, но тот лишь хитро улыбался, как будто знал все события наперед.

- Гномы заняты сами собой, Бильбо, а золото для них важнее многих вещей. К тому же, гномы бывают разные, но такой честной и порядочной компании еще поискать. Торин серьезный и благородный гном.

- И высокомерен весьма.

- Не переживай на этот счет, может, для тебя это к лучшему. И иди-ка лучше ложись спать, утро вечера мудренее.

- Да, наверное, ты прав, Гэндальф, - неловко улыбнулся Бильбо, поднимаясь с кресла, и пошел к себе. На пороге он обернулся и помахал Гэндальфу.

***

- Фили, прикрой меня, - скомандовал Кили, - сдается мне, что наш добродушный хозяин не может заснуть, дрожа от страха. Я должен помочь ему.

- Ты думаешь, с тобой он уснет быстрее?

- Да, братец, а если и не уснет - так я составлю ему хорошую компанию.

- Неплохо, - усмехнулся Фили, подмигнув брату.

Но в узком округлом коридоре они не сумели разойтись с Бифуром, Бофуром и Торином, который подозрительно уставился на их хитрые лица.

- Вы что-то задумали, - сразу догадался тот и, упершись руками в бока, перегородил полкоридора. - Уж не обчистить ли соседний огород хотите?

- Сдались нам эти полудохлики и их полудохлые овощи, - возмутился Кили, - мы как раз направлялись спать.

- Интересно знать, - хмыкнул Бофур, - с кем?

- Да разве кому-то есть дело, с кем я сплю? - улыбнулся Кили, не сводя напряженного взгляда с лица дяди. Тот стоял и словно бы думал, над этим вопросом, но потом махнул рукой.

- В той стороне только хозяйская спальня! - раздался вдруг низкий внушительный голос.

- Проклятье! - воскликнул перепуганный Кили, отскочив в сторону.

- Меня зовут Гэндальф, а не “проклятье”, и я не разрешаю вам подбираться к полурослику!

- Не переоценивай этого бакалейщика, Гэндальф, - покачал головой Торин, - он не стоит твоей заботы.

- Позволь мне самому определять это, мистер гном, - сощурился Гэндальф, - и все же я не советую вам нарушать его сон.

Торин равнодушно пожал плечами и отвернулся, вытащив трубку.

***

- Никак не могу взять в толк, чего все так вскипятились, - вздохнул Дори, снимая чайник с огня. В небольшой кухоньке было тесновато, но Ори и Нори расступились, не мешая ему разливать кипяток.

- Кто-нибудь еще хочет чая? – поинтересовался Дори, поглядел на сидевшего в углу Оина, подняв чашку, и тот кивнул.

- Как по мне, - негромко произнес Нори, подхватив чашку, - так хоббит будет нелишним в походе. Нас и так чересчур мало.

- Да, ты прав, - опять вздохнул Дори, - безумная идея, и, возможно, последний славный поход… Ну, для кого-то первое и серьезное приключение, - он взглянул на Ори, - вот только я думаю, что мистер Бэггинс на него не решится.

- А ты побейся об заклад с Гэндальфом – они с Оином почему-то уверены в обратном, - предложил ему Нори, а Оин, прихлебывая горячий ароматный чай, довольно закивал.

***

- Игрушечный все-таки этот Шир, - усмехнулся Кили на следующее утро. - Доброе утро, - отвесил он шуточный поклон мимо проходящему хоббиту, и тот посмотрел на гнома сердито и недоверчиво.

- Смешные полурослики, - кивнул Фили, - живут здесь, закопавшись в свои норки, и не знают ничего, что творится вокруг.

- Пожалуй, не был бы Шир так далеко от Эребора, можно было бы наведываться сюда почаще.

- Пожалуй, что да, - сказал Фили, бессовестно обдирая раннюю сливу, еще не до конца поспевшую, но уже налившуюся соком.

- И мне надери! – попросил Кили, держа обоих пони под уздцы. Они пока что шли пешком, потому что Гэндальф все еще надеялся на хоббита, но Торин, кажется, и думать о нем забыл.

- Держи, - сказал Фили, рассовывая сливу по карманам, впихнув парочку в зубы брату. Кили одобрительно замычал, умудряясь одновременно держать пони и косточки выплевывать.

- Не советую, - заметил Дори, проходя мимо.

- Что?

- Не увлекайтесь недоспелой сливой, - сказал тот. – Лучше приберегите ее до обеда, хорошо пойдет к гарниру.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Александр Витальевич Горбачёв , Алексей Царев , Артем Абрамов , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство