И наступила эта трагическая ночь. Когда Пелагия ушла за Лушкой, Иван не стал преследовать женщин, просто присел под лестницей на кухне, стал ждать. Женщины вернулись часа через два, может, немного больше. Негромко ругались. Потом Лукерья ушла спать, а Пелагия, выждав некоторое время, достала листок бумаги и стала читать письмо. Иван видел всё, как жена, волнуясь, теребила дрожащими руками записку и плакала. Он хотел предупредить Пелагию об опасности, когда за печкой тихо скрипнула дверь чёрного хода, ведущего в лавку, и появился Агафон. Каких усилий стоило Ивану, чтобы не сорваться, не броситься на Кулака, когда он видел, слышал и понял, как они разговаривали, потом перешли за печь и что там делали!.. Однако сдержался. И в то время, когда Пелагия и Агафон были за печкой, он выходил к столу, чтобы подобрать с пола брошенное женой письмо. Зачем он это сделал? Непонятно. Может быть, хотел хоть как-то отомстить неверной супруге. Или доказать, что в тот момент он знал об их близости. Всё одно, прочитать письмо Иван не мог. Потому что не умел читать.
Ушёл Иван в подземный ход в тот момент, когда Агафон поднялся к себе наверх, в комнату, а Пелагия выскочила из дома предупредить Ченку и Филю. Он уже понял, что именно сейчас Агафон попытается скрыться и как это сделает. Потом было убийство, колокол, Чабджар… Когда братья Вороховы, Ченка и Пелагия прибежали к запору. Иван был там, сидел в кустах. Там же были и собаки, но они не выдали его, потому что знали. Пользуясь моментом, что все наблюдают за Большим змеем, Иван успел спрятать золото Агафона неподалёку от места убийства и вернуться обратно в дом так, как ушёл.
Своё поспешное бегство Иван совершил в тот момент, когда весь прииск был под впечатлением смерти Чабджара. Интуиция и хитрость Кивалина сделала своё дело: он был страшно напуган скорым возмездием. Стоило тайным агентам быть хоть немного внимательнее, и разгадка убийства была бы раскрыта в тот час, когда Загбой забрал у Ченки лагун из-под браги. Но Иван ушёл, как хариус из лап норки. Уехал на двух лошадях. На одной сидел сам. На второй вёз золото.
Это Загбой рассказал после того, как сопоставил все факты, произошедшие за последние двое суток. Особое внимание уделил рассказу Пелагии. После того как удручённая горем женщина наконец-то рассказала о таинственном исчезновении письма, в комнате, где жили Иван и Пелагия, был произведён обыск, нашли прямые доказательства убийства. В ворохе грязного белья лежала сменная одежда Ивана: рубаха и штаны. На них были ясно видны свежие следы крови, желтовато-бурая грязь на коленях и локтях, а в кармане штанов — письмо Пелагии от Елены Николаевны. На основании этих неопровержимых доказательств теперь было понятно, кто убил Агафона.
Убийца был известен, осталось только его найти. Но где, как, когда? Захар Егорыч заверил, что Ивана рано или поздно всё равно найдут, но только не в тайге. На прииск по понятным причинам он уже не вернётся никогда. На крайний случай здесь остаются казаки. Искать Ивана по горячим следам надо в городе, где живут его родные и близкие, куда он должен прийти и остановиться хотя бы первое время. Поэтому представители власти не стали терять время. Ранним утром третьего дня после убийства все агенты тайной полиции, включая Константина и Лукерью, выехали в город. Братья Вороховы на один день уехали в тайгу, решили проверить свои охотничьи места, подладить избы перед соболёвкой. Или пошукать жёлтые камни… Кто знает? Никто не скажет правды. Да никто и не будет её спрашивать.
Сергей задержался на несколько дней. Косте объяснил довольно туманно, неопределённо:
— Надо сделать кое-какие записи для отчёта да в последний раз побывать на могиле Нахопетова Михаила.
Однако Костя понимал, что бумаги и друг — это только одна сторона медали. Ещё была Уля, его любимая подруга, которую он хотел взять в жёны. Сергею предстоял разговор с Ченкой, Загбоем. Он хотел просить руки девушки. И ещё задумал увезти её с собой в далёкий город Петербург. Но разговаривать с родными Ули при посторонних ему не хотелось. Более того, не представлял, как может это сделать, боялся отказа, почему решил выждать удобного момента.
Отправляясь в дорогу, Костя сердечно улыбнулся Сергею, пожелал удачи, заверил:
— Не переживай, всё будет так, как ты просил. Как только приедем, сразу же зайду в твою контору, объясню, что и как. И про золото экспедиции не переживай: поймаем мы Ивана! А как приедете вместе, — он лукаво посмотрел на Улю, — сразу же ко мне. Дорогу знаешь, найдёшь. А не зайдёшь, — притворно нахмурил брови, — в тайгу больше с тобой не пойду, так и знай.
— Заедем. Обязательно заедем! — улыбнулся Сергей, посмотрев на Улю. — С молодой женой! — И понизив голос, намекнул: — А не разрешат, так придётся украсть… Только ты обязательно, если поймаете Ивана, проследи, чтобы котомки не потерялись…
Тот понимающе качнул головой: всё ясно.