Читаем Тайна племени Бату полностью

Кот, не обращая на нее внимания, спокойно прошествовал до шкафа и исчез под ним.

— Спрятался куда. Жора, ну-ка возьми веник да гони его, — приказала мать.

Георгий успокоил ее:

— Вон он, шмыгнул под диван и выскочил.

Дойдя до двери, он нарочно хлопнул ею, как бы закрывая. Затем сообщил другу по телефону:

— Наш знакомый был. Всё — как в натуре.

Глава 6

Усовершенствование удалось. Торжествуя, молодой изобретатель задумал с помощью аппарата определить, куда исчезли листки из рукописи Тальвина, переданные аспирантом иностранцу. Но здесь его ожидало разочарование, следствие закончилось в аэропорту, где Стэлпсон сел в самолет и скрылся в облаках. Убедившись, что вернуть потерянное не удастся, изобретатель заявился к профессору удручённым и сообщил:

— К сожалению, мой аппарат не способен задерживать преступников и предотвращать преступления. Стэлпсон улетел вместе с вашей работой.

Видя неподдельное огорчение на лице Андрея, профессор утешил:

— Ничего, я надеюсь, он мало что извлечет из моих записей. А тебе я благодарен за то, что ты спас основные мои работы. Присаживайся, попьём чайку. Огнеса, — позвал он, — угости нас горяченьким.

Вскоре девушка поставила на стол изящный заварной чайник, печенье, расставила чашки и пригласила:

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Не темновато ли? Пора бы и свет зажечь, — предложил Лев Борисович.

Огнеса переставила кактус, стоявший на окне, поближе к столу и слегка прикоснулась пальцем к колючим стеблям — кактус запылал ровным зеленым светом, осветив всю комнату.

— Это вам вместо настольной лампы, — сообщила Огнеса и, опуская плотные шторы на окнах, за которыми сгустились сумерки, задумчиво проговорила: — Свет и тьма — две противоположности. Что такое свет, будем считать, нам известно. Тогда — что же такое тьма? Почему свет от звезды не виден сразу по всей вселенной и почему тьмы больше света?

— Право мыслящего человека рассуждать, — усмехнулся Лев Борисович. — Неважно — правильно или нет. Если он ошибается, ложные идеи в итоге тоже приводят человека к истине.

— Я думаю, тьма — это материя, не обладающая энергией, или её в материи очень мало, — предположил Андрей. Он понимал, что чаепитие в семье профессора не может происходить в сопровождении бытовых тем, беседы здесь носят другой характер, чем, например, у его друга.

— В природе очень много не столько непонятного, сколько неизвестного, — подтвердил Лев Борисович. — Хочу обратить ваше внимание еще на одну загадку природы. Вы молодые, вам её и решать.

Существует в природе закон возрастания энтропии: если где-то во вселенной очень холодно, а в другом конце, наоборот — очень жарко, то через некоторое время температура выравнивается. Одни тела, очень горячие, излучают тепловую энергию; другие, холодные, поглощают её. Вселенная стремится к выравниванию температур, но никогда его не достигает, то есть существует постоянное стремление к средней величине, к равновесию. А по каким причинам оно не достигается, нам неизвестно. — Лев Борисович сделал паузу, изучая взгляды слушателей — равнодушны они к его словам или их что-то затрагивает. Но в глазах, обращённых на него, загорелся неподдельный интерес, поэтому он решил открыть ещё одну загадку. — Есть в природе еще один удивительный закон, никем не открытый. Мы знаем, что он существует, но какой он, что собой представляет, кто установил его — неизвестно. Это закон самоорганизации материи — самоорганизации от простейшей мертвой материи до самой сложной, живой биоматерии, создания жизни. Как, каким путем, на основе чего мертвая материя развивается до живого организма? Ни один человек этого объяснить не может.

Ведь природе, наоборот, более свойственен другой закон — закон разрушения. И если бы не первый, наш мир давно бы превратился в груду обломков. Человек за время своего существования не изобрёл пока ничего нового. Пока он только копирует природу. Но даже чтобы копировать что-то сложное, он должен достигнуть определённого уровня развития, и когда достигает этого уровня, открывает то, что соответствует его знаниям. Природа хочет разговаривать на равных.

Профессор сделал паузу, отхлебнул из чашки чаю и продолжил:

— Человек за время своего существования не изобрёл ничего того, что не было бы создано природой. Он пока только копирует её.

— Но разве может человек когда-нибудь догнать природу? — усомнился Андрей. — Мне кажется, равенства никогда не получится.

— Возможно. Но кое-что человек достичь может, самое главное — познать закон самоорганизации материи, чтобы выйти за его пределы. Если мы овладеем этим законом, мы научимся властвовать над жизнью и смертью. В космосе имеются человекоподобные существа, которые живут по сравнению с человеком бесконечно долго. Более разумные, чем человек, прилетали на Землю во все века, наблюдали за людьми, передавали им знания, высокие технологии. Если бы не они, человек до сих пор оставался дикарём. Думаю, они знали законы природы и умели использовать их в своих интересах.

— Вы говорите об эзотерических знаниях? — переспросил Андрей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерти нет
Смерти нет

Десятый век. Рождение Руси. Жестокий и удивительный мир. Мир, где слабый становится рабом, а сильный – жертвой сильнейшего. Мир, где главные дороги – речные и морские пути. За право контролировать их сражаются царства и империи. А еще – небольшие, но воинственные варяжские княжества, поставившие свои города на берегах рек, мимо которых не пройти ни к Дону, ни к Волге. И чтобы удержать свои земли, не дать врагам подмять под себя, разрушить, уничтожить, нужен был вождь, способный объединить и возглавить совсем юный союз варяжских князей и показать всем: хазарам, скандинавам, византийцам, печенегам: в мир пришла новая сила, с которую следует уважать. Великий князь Олег, прозванный Вещим стал этим вождем. Так началась Русь.Соратник великого полководца Святослава, советник первого из государей Руси Владимира, он прожил долгую и славную жизнь, но смерти нет для настоящего воина. И вот – новая жизнь, в которую Сергей Духарев входит не могучим и властным князь-воеводой, а бесправным и слабым мальчишкой без рода и родни. Зато он снова молод, а вокруг мир, в котором наверняка найдется место для славного воина, которым он несомненно станет… Если выживет.

Александр Владимирович Мазин , Андрей Иванович Самойлов , Василий Вялый , Всеволод Олегович Глуховцев , Катя Че

Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези / Современная проза
Акселерандо
Акселерандо

Тридцать лет назад мы жили в мире телефонов с дисками и кнопками, библиотек с бумажными книжками, игр за столами и на свежем воздухе и компьютеров где-то за стенами институтов и конструкторских бюро. Но компьютеры появились у каждого на столе, а потом и в сумке. На телефоне стало возможным посмотреть фильм, игры переместились в виртуальную реальность, и все это связала сеть, в которой можно найти что угодно, а идеи распространяются в тысячу раз быстрее, чем в биопространстве старого мира, и быстро находят тех, кому они нужнее и интереснее всех.Манфред Макс — самый мощный двигатель прогресса на Земле. Он генерирует идеи со скоростью пулемета, он проверяет их на осуществимость, и он знает, как сделать так, чтобы изобретение поскорее нашло того, кто нуждается в нем и воплотит его. Иногда они просто распространяются по миру со скоростью молнии и производят революцию, иногда надо как следует попотеть, чтобы все случилось именно так, а не как-нибудь намного хуже, но результат один и тот же — старанием энтузиастов будущее приближается. Целая армия электронных агентов помогает Манфреду в этом непростом деле. Сначала они — лишь немногим более, чем программы автоматического поиска, но усложняясь и совершенствуясь, они понемногу приобретают черты человеческих мыслей, живущих где-то там, in silico. Девиз Манфреда и ему подобных — «свободу технологиям!», и приходит время, когда электронные мыслительные мощности становятся доступными каждому. Скорость появления новых изобретений и идей начинает неудержимо расти, они приносят все новые дополнения разума и «железа», и петля обратной связи замыкается.Экспонента прогресса превращается в кривую с вертикальной асимптотой. Что ждет нас за ней?

Чарлз Стросс

Научная Фантастика