-- Некогда рассиживаться,-- на Фроськином лице появилась не то усмешка, не то брезгливость.-- Угодил, видно, мой Проня вам, коль так уважительно об нем отзываетесь. Только никакого объяснения про Витьку Столбова я писать не буду.
Антон удивленно поднял брови:
-- Я вас и не просил.
-- Он же, дурачок, сам в жисть не напишет. Он же не все буквы знает.
-- А как на бульдозериста выучился?
-- Маркел Маркелович, добрейшая душа, помог, хотел его в люди вытянуть. Силком заставил две зимы на курсы ходить, каждую гайку, каждый болтик у бульдозера прощупать непутевыми руками. А как стали курсанты экзамены сдавать, уговорил экзаменовщиков, чтобы чуду-юду не по билетам, как всех, спрашивали, а прямо на бульдозере проверяли. Вот он и отчитался таким фертом,-- Фроська посмотрела на стул и тяжело опустилась на него.-- Прихожу домой с работы, ребенок в слезах. Гусак где-то тут, у конторы, всю спину ему исщипал, а Проне хоть бы что. Сидит, лыбится. "Пиши,-- говорит,--следователю объяснение, что Витька Столбов в шестьдесят шестом году обвинял меня в краже ключа. Сидеть Витьке в тюрьме за убийство".-- "Я,-- говорю,--щас тебе напишу, оглоблей тебя..." -- Фроська осеклась.-- Простите, ради бога, с этим чудой-юдой не только оглоблю, а всех родителев и небесную канцелярию спомянешь...
-- Не надо мне такого объяснения, -- сказал Антон.
-- Вот и я так думаю: какое от дурака может быть объяснение? Это ж только курям на смех. Хоть бы припугнули его покрепче. Ну совсем мужик балдеть стал, в какую ни есть, да оказию ввяжется. Вот взъелся на Столбова, ну хоть ты кол ему на башке теши! Ох, мало его участковый Николай Иванович лупцевал в детстве...
-- Я считал, что он на флоте служил. В тельняшке ходит...
-- Это полосатая-то матросская майка? -- Фроська сердито махнула рукой.-- На базаре купил. Лет семь, не то шесть, назад вместе ездили в райцентр. Телку зарезали, продали мясо. Дала чуде-юде десятку, чтоб путнюю рубаху себе купил. На полчаса кудай-то крутанулся, является выпимши и, вместо рубахи, дурацкую майку приносит. Первое время только по праздникам ее таскал, а последний год и в будни не снимает. Рукава уж измочалились, обрезать пришлось,-- Фроська хмыкнула:-- На флоте, скажете тоже! Его ж из-за малограмотности даже и не брали в армию.
Под окном конторы фыркнул, как уставшая лошадь, председательский "газик". Лязгнула дверца. В коридоре послышались грузные шаги, дверь отворилась, и в кабинет вошел основательно запыленный, но веселый Чернышев. Антон, уступив ему место, пересел к окну. Маркел Маркелович устало потер спину, блаженно вытянул под столом натруженные за день ноги и возбужденно заговорил:
-- Вот работнули сегодня! Не меньше двух планов сделали. Вся деревня на лугах была, даже дед Слышка с Юркой Резкиным не вытерпели к вечеру, помогать пришли,-- передохнул и посмотрел на Фроську: -- Ты ко мне, Ефросинья? Благоверный твой все спит? Выпрем мы его из колхоза, ей-богу, выпрем!
-- А лучше б совсем его из Ярского выпереть, не только из колхоза,--Фроська решительно рубанула рукой. -- Сегодня просыпался, к следователю вот ходил. Щас я из-за чуды-юды тут объясняюсь, оглоблей его...-- опять осеклась и посмотрела на Антона.-- Можно домой иттить? Дел у меня дома по горло.
Антон наклонил голову. Чернышев живо повернулся к нему, едва только захлопнулась за Фроськой дверь, участливо спросил:
-- Твои как дела? Есть сдвиги?
-- Незначительные,-- признался Антон и стал рассказывать.
Чернышев слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Изредка устало потирал виски, морщился словно от головной боли.
-- И как теперь искать этого шофера? -- спросил он, когда Антон рассказал все, вплоть до Прониной "безразмерной" тельняшки.
-- Куплю бутылку пива, стану на большой дороге. Как увижу ЗИЛ с бежевой кабиной, бутылку шоферу: "Открой, друг". Если к зубам поднесет, в кутузку его. Следующего буду караулить. И так, пока всех, кто зубами открывает, не переловлю. Затем опознание устрою,-- невесело пошутил Антон.
-- Да-а...-- Чернышев устало провел ладонями по лицу.-- Нерадостные дела, однако раньше времени не отчаивайся. Иголку и то в стогу сена при желании найти можно. Важно: как и сколько человек ее искать будут.
-- Столбову я примерно так и сказал.