Те немногие из врагов, кто успел сплотиться возле командиров, старались прорубиться, кто вперед, кто назад. Полсотни крепких и опытных троглодитов сбились в кучу вокруг троглодана Тхаша. Они находились относительно близко к поляне и решили пробиваться вперед. Пока не улеглась волна, поднятая Ясенем, им пришлось туго, но помогли топоры, которыми их предусмотрительно снабдили перед походом в лес. Теперь троглодиты яростно рубили угрожающие им ветки. И выдержали, потеряв немногих, прорубились. Выскочили на поляну, где уже валялись трупы передовых, увидели беглецов и свирепо ринулись на штурм кургана.
Опять засвистели стрелы, и под этот свист свалились пять или шесть солдат. Еще один дружный залп с близкого расстояния – и еще с десяток врагов рухнули наземь, почти все стрелы попали в цель. Однако этого было слишком мало. Осталось почти три дюжины троглодитов, а мало кто из наших мог бы выстоять против одного троглодита в ближнем бою. Но для них был припасен сюрприз.
Сначала на врага двинулись кабаны. Если бы они дождались сигнала и ударили вместе с другими, то заплатили бы меньшей кровью за свою атаку. Их вел старый вепрь Хрубор, вожак стада. Его шкура хранила следы долгой и бурной жизни – множество шрамов от веток и хищных клыков, на этих местах не росла щетина. Он шел первым, подняв голову, и его страшные клыки были как раз на уровне троглодитских животов. Узким клином кабаны вспороли и раскидали в стороны отряд врагов, стоптали павших и, не сбавляя хода, скрылись в лесу, оставив позади кровавое месиво. Четыре кабана сложили бедовые головы на этой поляне, они выполнили свой долг перед родным лесом, но Хрубор остался цел и долго еще, говорят, водил стадо по узким лесным тропинкам.
Вслед за копытными на врага ударили волки и медведь. И вместе с ними ринулись в рукопашную лещане во главе с Ясенем (стрелять в такую свалку было опасно для своих, а оставаться в стороне они не желали). Смятые общим напором, троглодиты не смогли оказать серьезного сопротивления, были рассеяны и в каких-нибудь четверть часа истреблены все до единого. Последняя группа из нескольких солдат, среди которых находился и троглодан Тхаш, была прижата к лесу и безжалостно расстреляна лучниками.
Дорогой ценой далась эта победа: четверо кабанов, двое волков и двое лещан остались на окровавленной земле, и еще пятеро были ранены, в их числе Ясень. Погиб, прикрывая Весняну, застенчивый и тихий Иванко, если бы не он, жизнью заплатила бы девушка за свою месть. И Авдей поплатился за свою безрассудную храбрость, когда оказался один против троих троглодитов: битва развела его с братом, он с двумя волками бросился за убегающим Тхашем и попал в ловушку опытного врага. У него была возможность отступить, когда один волк свалился с разрубленным хребтом, а другой кубарем покатился по земле, но он не захотел, заколол одного троглодита и ранил самого троглодана, а потом его сбили ударом топора. Жизнь его была короткой, а смерть быстрой как молния, и долго плакал над ним брат Авгей, оставшийся невредимым.
Погребальный костер (еще один!) выбрасывал дым в вечернее небо, солнце зашло, и лес наполнился чернотой. Лещане перевязывали раны и собирали трапезу – ужин после раннего завтрака. Полыхали костры у подножия кургана, балуя теплом озябшую землю, они были поменьше и веселее погребального. Люди задумчиво ели, глядя в огонь. Рядом с лешим лежали волки: волчица была ранена, ей перевязали лапу, а волк остался из-за нее. Их волчата погибли. Ожидать ночного нападения троглодитов не стоило. В дубах затаились бдительные дозорные – совы, на них можно было положиться. Прошло еще с полчаса, и в лесу окончательно воцарилась холодная осенняя ночь.
Глебу не спалось. Он грелся у костра, подбрасывал время от времени сухие ветки и ворошил золу. От рук и одежды пахло дымом – это запах осени. Стояла мертвая тишина, ветра не было, и сквозь голые ветви дубов пробивался свет луны. Ночное светило плыло низко над горизонтом, ему потребовалось бы полночи, чтобы взобраться выше деревьев. Мальчик неприязненно присмотрелся к луне и отметил, что она идеально круглая – этой ночью было полнолуние. Полнолуние в мертвой тишине, на мертвой поляне у древних курганов, в первую ночь после кровавой битвы, когда рядом лежат непогребенные мертвецы – при таком сочетании обязательно должно произойти что-то страшное.