– В этом совершенно нет твоей вины, Уол-Уол. Я ценю то, что ты сейчас рядом со мной, и мне очень жаль, что ты видишь меня такой.
– Так, давай не будем забывать о седьмом пункте договора… Никаких запретов, помнишь? – Он потянулся и нежно погладил ее по плечу.
Шелби перекинула ноги через подлокотник кресла и оказалась лицом к Уолтеру. Он рассматривал поверхность воды.
– О чем ты думаешь?
– А?
– Рядом… – она обвела бассейн жестом руки, – рядом с этим местом.
Его зрачки сузились на мгновение.
– Не так тяжело, как я думал, – ответил он. – Наверное, потому что ты рядом.
– Ну ладно.
Уолтер повернулся и посмотрел в лицо Шелби взглядом, от которого стало теплее на душе, затем его глаза прищурились, и он сказал:
– Пойдем.
Он поднялся и поставил ее на ноги.
– Куда мы… ОЙ! – успела она сказать, когда Уолтер поднял ее на руки. Он подошел к краю бассейна.
– Шелби, непредвиденные вещи тоже случаются, но я знаю, что пока я буду в силах, я буду рядом с тобой.
До того как она смогла осознать, о чем вообще он говорит, Уолтер бросил ее вперед.
Пока Шелби погружалась под воду, крича и ругаясь по поводу ее волос (это важно!), Уолтер снял рубашку и ботинки.
И прыгнул за ней.
Ахахаха!
Да ладно тебе, маленькая рыбка!
Прошло уже два с половиной дня и я уже еще раз поужинал с твоими замечательными родителями!
Вот это неприятно.
Но не по этой же причине ты мне пишешь.
Но я прав, не так ли?
Это же прекрасно.
Если ты думаешь над вопросом «Будет ли Уолтер скучать в мое отсутствие?», то ответ определенно да.
Что?
Дай угадаю: ты исправила их на «Энди».
Я хочу сказать… Это очень неожиданно.
Ты что, планируешь сделать мне предложение, пока мы там?
Мне нужно брать с собой мой льняной мачо-костюм?
Приму это за нет…
Ожидание тебя убивает, Шелби Августина?
Мой ответ такой. Зависит от разрешения родителей.
Мой личный ответ да, Шелби. Я буду рад составить тебе компанию.
Совсем нет. Мне просто нравится над тобой подшучивать.
Да да да. Конечно.
В сторону
Как только Шелби отложила телефон, ей пришлось бежать вниз, чтобы приложить брикет со льдом к животу. Это был один из способов успокоить себя, когда у нее наступал пик тревожности, который часто приводил к паническим атакам.