Читаем Термоядерное оружие полностью

От обнаружения давно уже известного ученым большого выделения энергии при ядерных превращениях до практического осуществления ядерных реакций был еще большой и трудный путь. В самом деле, достаточно, например, поджечь один раз массу угля, обеспечив доступ кислорода, чтобы реакция шла, поддерживая сама себя. Ясно, что если бы приходилось вновь «зажигать» каждую молекулу углерода, то каменный уголь не имел бы практического использования. Точно так же если бы реакция деления урана не оказалась самоподдерживающейся, то есть цепной, то она не нашла бы практического применения. Но, как известно, при захвате нейтрона ядром урана 235 последнее может разделиться, причем обычно образуются два «осколка» и два или три (в среднем 2,5) нейтрона. Иногда после захвата нейтрона ядро урана не испытывает деления; оно в данном случае отдает избыточную энергию в виде гамма-кванта и стабилизуется, образуя ядро более тяжелого изотопа урана 236. При попадании медленного нейтрона в ядро урана 235 вероятность деления равна 84%, а вероятность образования урана 236 составляет 16%. Поэтому на каждый израсходованный нейтрон образуется не 2,5 новых нейтрона, а только 0,84∙2,5=2,1 нейтрона.

Таким образом, в результате деления урана появляются такие же частицы, которые вызвали первичный акт деления да еще в большем количестве. Эти нейтроны, как уже было сказано, способны вызвать дальнейшее цепное развитие ядерной реакции деления, приводящей при определенных условиях к взрыву. Следовательно, взрыв, происходящий в атомной бомбе, является цепным взрывом.

Теорию цепных взрывов на примере химических реакций разработал в 1928 году академик Н. Н. Семенов. Он же показал, что в случае химических процессов, кроме цепных взрывов, возможны также взрывы иной природы, так называемые тепловые взрывы. За эти выдающиеся работы Шведская академия наук присудила Н. Н. Семенову в 1956 году Нобелевскую премию.

Тепловые взрывы происходят в химических системах, в которых скорость реакций сильно возрастает с ростом температуры и в то же время реакции сопровождаются значительным выделением тепла. В таких системах начало реакции приводит к разогреву. Этот разогрев обусловливает ускорение реакции. Скорость выделения тепла при этом возрастает, а следовательно, возрастает и разогрев. В конечном счете скорость выделения тепла начинает превышать скорость отвода тепла и происходит тепловой взрыв. Примерами таких систем являются различные пороха, смесь паров бензина с воздухом при высоких давлениях, смесь водорода и кислорода («гремучая смесь») и т. д.

Так, если взять гремучую смесь, то есть такую смесь водорода и кислорода, в которой на каждую молекулу кислорода приходится по две молекулы водорода, то такое соотношение будет наиболее благоприятным для протекания химической реакции соединения водорода с кислородом с образованием воды. Однако, кроме удачного соотношения числа молекул этих газов (или их веса), для быстрого протекания реакции необходимы определенные температурные условия. При обычной температуре эта реакция будет происходить так медленно, что прошли бы годы, а в воду не превратилась бы и сотая часть газовой смеси. Если же поджечь эту смесь, например, искрой, то произойдет взрыв. Это значит, что достаточно сильно нагреть гремучую смесь в одном месте, чтобы в этом месте реакция ускорилась в миллиарды раз. В дальнейшем данная реакция сама себя поддерживает, так как в процессе образования молекул воды выделяется много тепла.

Подобные явления могут быть и при ядерных превращениях. В этих случаях тоже требуется «зажигание», то есть начальное нагревание, но для того, чтобы температура влияла на скорость ядерных реакций, здесь нужны температуры порядка миллионов и десятков миллионов градусов. Когда же в результате зажигания ядерная реакция начнется, тогда уже будет выделяться достаточно тепла для поддержания ее хода. Ядерные реакции такого типа и называются термоядерными.

До того, как появились урановые бомбы, не существовало методов получения столь высоких температур. Поэтому практическое осуществление искусственных термоядерных реакций стало реальным лишь после появления атомных бомб, хотя в существовании таких реакций ученые были уверены еще до открытия деления урана.

В термоядерных реакциях принимают участие ядра атомов, которые, как известно, заряжены положительным электричеством. При движении через вещество эти ядра взаимодействуют с окружающими атомами и молекулами, что часто связано с перераспределением энергии. Поэтому, прежде чем перейти к подробному разбору особенностей термоядерных реакций, рассмотрим те явления, которые происходят при прохождении быстрых заряженных частиц через вещество.

Взаимодействие заряженных частиц с веществом
Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная библиотека («Воениздат»)

Каски и сутаны [Религия на службе западногерманских империалистов]
Каски и сутаны [Религия на службе западногерманских империалистов]

В брошюре «Каски и сутаны» рассказывается о том, как западногерманские империалисты используют религию и церковь для идеологической обработки солдат и подготовки к войне против социалистических стран.Автор показывает, как западногерманские реваншисты используют богословские теории для оправдания своих агрессивных планов. Большое место в брошюре уделено политическому клерикализму — идеологическому оружию западногерманского империализма, разоблачаются его попытки использовать христианское мировоззрение широких кругов населения ФРГ для возрождения германского милитаризма. Автор приводит убедительный фактический материал о деятельности религиозных организаций ФРГ, выступающих в качестве пособников американских и западногерманских милитаристов, рассказывает о военной церкви, военно-пастырской службе в бундесвере.Брошюра написана популярно и представляет интерес для широкого круга читателей, агитаторов и пропагандистов.

Лазарь Наумович Великович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Религиоведение
Советский воинский долг и религия
Советский воинский долг и религия

Как коммунистическая и религиозная идеологии относятся к войне и советскому воинскому долгу? В чем вред религиозных предрассудков и суеверий для формирования морально-боевых качеств советских воинов? Почему воинский долг в нашей стране — это обязанность каждого советского человека защищать свой народ и его социалистические завоевания от империалистической агрессии? Почему у советских людей этот воинский долг становится их внутренней нравственной обязанностью, моральным побуждением к самоотверженной борьбе против врагов социалистической Родины? Автор убедительно отвечает на эти вопросы, использует интересный документальный материал. Читатель узнает, как религиозные пережитки мешают осознанию верующими советского воинского долга, затрудняют его выполнение. Автор критикует лживые утверждения служителей культа о «воле божьей», о роли «божественного промысла» в судьбах людей, что будто бы лучший путь предотвращения войны «самосовершенствование людей в духе евангельской морали», т. е. непротивления злу, любви к врагам, всепрощения и т. д.

Капитон Андреевич Паюсов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Религия - идеологическое оружие империалистов
Религия - идеологическое оружие империалистов

В брошюре кандидата исторических наук Великовича Л. Н. «Религия — идеологическое оружие империалистов» рассказывается о том, как империалисты используют религию и церковь для идеологической обработки солдат и подготовки войны против социалистических стран.Автор показывает, как современные милитаристы используют богословские теории католической церкви для оправдания своих агрессивных планов. Большое место в брошюре занимает анализ политического клерикализма — идеологического оружия западногерманского империализма — и его попыток использовать христианское мировоззрение широких кругов населения ФРГ для возрождения германского милитаризма. Автор приводит интересный фактический материал о деятельности религиозных организаций США, выступающих в качестве пособников монополистов.Брошюра представляет интерес для широкого круга читателей, агитаторов и пропагандистов.

Лазарь Наумович Великович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Чудо-оружие люфтваффе
Чудо-оружие люфтваффе

«Мое внимание было привлечено необычайной картиной: на большом самолете сидит сверху маленький самолет. Я в недоумении: как это один самолет сумел сесть на другой? Смотрю, что будет дальше. Эти два сцепившихся самолета стали пикировать прямо на нас. Вдруг верхний самолет взмывает в небеса, а нижний, большой, штопором летит вниз. Долетел до земли, и тут раздался взрыв такой силы, что у меня в глазах замелькали миллионы разноцветных блесток. Образовалась здоровенная воронка, мой дом мог бы войти в нее». Это впечатления одного из советских офицеров от применения немцами своего «чудо-оружия» в марте 1945 года.Так уж сложилось, что изданий, посвященных операциям советских, союзных и немецких военно-воздушных сил весной 1945 года, прак тически нет. Порой складывается впечатление, что после Курской битвы и «сталинских ударов» 1944 года немецкой авиации уже не существовало и описывать там попросту нечего. Между тем некоторые воздушные сражения последних месяцев войны не уступали по масштабам той же Курской дуге. А по количеству новой техники и необычных тактических приемов они даже превосходили былые битвы. Именно весной 1945 года, пытаясь оттянуть свой крах, нацистское руководство бросило в бой весь имевшийся у него арсенал новейшего оружия: реактивные самолеты, управляемые бомбы, ракеты «воздух – воздух» и др. В данной работе собраны и систематизированы имеющиеся сведения о наиболее значимых операциях нацистской авиации последнего этапа войны, начиная с 1 марта 1945 года. Особое внимание уделено ударным комплексам «Мистел».

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Ян Леонидович Чумаков

Публицистика / Военное дело, военная техника и вооружение / Документальное
«Маус» и другие
«Маус» и другие

Этот сверхтяжелый танк должен был стать «чудо-оружием», способным переломить ход войны и вернуть Пенцеваффе утраченное превосходство на поле боя. Этот чудовищный 180-тонный монстр с 200-мм броней и двумя орудиями, то ли для конспирации, то ли в припадке сумрачного германского юмора названный «Маусом» (Maus — «мышь»), поставил в гонке вооружений жирную точку, доведя до абсурда маниакальную страсть руководства Третьего Рейха к созданию все более тяжелых танков. Чуда не произошло — серийный выпуск этих колоссов был уже не по зубам немецкой промышленности. Но даже появись «маусы» в сколько-нибудь заметных количествах, вряд ли они смогли бы переломить ход боевых действий — эти огромные и крайне малоподвижные танки скорее всего стали бы легкой добычей советской и англо-американской авиации.Менее известно, что легендарный «Маус» не был исключением — «сухопутные дредноуты» пытались создать не только в гитлеровской Германии, но и в других странах, в том числе и в СССР. Новая книга ведущего специалиста по истории бронетехники исследует эту тупиковую ветвь танкостроения, анализируя самые феноменальные, парадоксальные и просто безумные проекты, среди которых «Маус» был далеко не худшим.

Михаил Борисович Барятинский

Военное дело, военная техника и вооружение