Читаем Терпень-трава полностью

– Ага! И я говорю, не нужно, понимаешь, людям сломя голову по дорогам на иномарках гонять. Шоссе не космос. Да и там тоже с умом надо. Кстати, тут тебе земляки строго наказывают, чтоб тоже не лихачил. Да!.. И что самое странное, Палыч, слышишь, номера машин как раз совпадают с теми… Представляешь!

– Вот это да, и что?..

– А ничего. Участковый говорит, большое превышение скорости. А может и наркотики. Трупы на экспертизу увезли. Но это не всё. Там в горящих машинах что-то потом взрываться вдруг стало. Такой фейерверк, говорят, начался, как в кино. Ага! Когда всё сгорело – ни одна пожарная машина не успела – кроме трупов много оружия нашли, и два или три гранатомёта…

– Что ты говоришь!

– Да. На разборку что ли люди ехали, а может на учения какие… И так не повезло. Ты не знаешь, кто такие?

– Нет, не знаю, и знать таких не хочу.

– Вот и мы так участковому сказали… Мы-то, здесь, извините, причём? И не у нас это под носом, а чёрте где… Ты ж знаешь! И не армейское мы подразделение, а мирные крестьяне. Мало ли каких аварий на дорогах, и всё мы, что ли… Нет, конечно. Вот такие можно сказать пироги у нас. А у тебя – «абонент не доступен», и не доступен, понимаешь. Как это так? Наши уж решили, не свах ли там, на выносливость, наш председатель проверяет. Нет? Как там, кстати, они? С толком в любви-то хоть, нет, иностранки? У меня ни одной такой не было, если не считать одной якуточки – я тебе скажу! – и одной, то ли монголки, то ли казашки… тоже ничего. Но устают почему-то быстро… Малые народности… нет? Витаминов может…

– Ага, витаминов. Ты посмотри на себя, бугай племенной. Какая нормальная баба тебя выдержит.

– Раньше – никто… Ежели сейчас только.

– Вот именно. Ладно, если серьёзно, ты меня обрадовал, не знаю, что и сказать.

– И мы так… Но радуемся. Кто к нам, как говорится, с мечом придёт, тот… в кювете и очутится, – если по-современному. Так что, Палыч, спасибо тебе… – И переспросил, выправился. – Что ребятня там наша – спокойно отдыхает? Бегают, поди, шумят?

– Только что поели, носятся.

– И ладно. Отдыхайте, загорайте, как надоест – приезжайте. Да, ещё тут одна новость, Палыч, приключилась: Светланин муж вернулся, Макар. Ты его не знаешь. Хороший был мужик, пока из дома не уехал… Скажи ей, обрадуй. Говорит, всё, пить бросил, завязал, пора в семью возвращаться. Любит, говорит. Скажи ей это. Пусть живут. И нам хорошо, ещё одни руки в хозяйстве.

Ну вот, и ещё одна проблема в моей жизни решилась, мгновенно расстроившись, подумал я (Как холодным душем…). Но ответил спокойно:

– Конечно, передам. Безусловно. Но относительно аварии, Василий Кузьмич, вы там не расслабляйтесь, не всё известно.

– А мы и не расслабляемся. У нас сухой закон, ты ж знаешь. Кстати, у нас тут планчик один интересный наметился, приедешь – обсудим.

– Хорошо. Ну ладно, у меня не много отлегло. А то уж с ума сходить начал. Тяжело быть в неведении…

– Эт да. Мы и сами так. Косте и всем остальным нашим – привет. Не скучайте. Монашек, или как их, пощупай там, не то придётся приехать…

– Приезжай, кабачок тебя ждёт.

– Какой кабачок? А!.. Эта… Как её, Настя, да? И самое то, Палыч, просто цимус. Представляешь, что-то чёрное, потное, вот с такими губами и с тобой, со мной, то есть в обнимку на белой простыни… Я уже сейчас весь торчком… Уже завёлся.

– Ладно, торчок, торопись, я ей передам.

– Хорошо, друг, замётано. Да, Светке, не забудь, передай – пусть готовится.

– Обязательно. Ну, добро…

– Бывай.

Я отключил сотовый.


Вот так всё и разрешилось. Пусть и неожиданно совсем, но хоть так. И если с аварией я не всё понимал, то с приездом Макара, мужа Светланы, было всё ясно. Кончились мои ночные размышления, сомнения, самокопания, и вообще… А я уже было чуть… Муж вернулся…Её муж. Мда-а-а!

«Не зря, получается, ты всё время от неё увиливал…»

Я не увиливал…

«Увиливал-увиливал, чего там».

Ладно, пусть так. Только не увиливал, а уходил от ответа. Большая разница.

«Ха, одно и тоже».

Слушай, отстань, пожалуйста, без тебя тут… тошно.

«Ну, давай-давай, плачься в жилетку, оправдывайся. Осёл!»

Да пошёл ты…

Как он меня порой достаёт!.. Придушил бы просто!

Тем не менее…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь и судьба

Необычная судьба
Необычная судьба

Эта книга о судьбе матери автора книги Джаарбековой С. А. – Рыбиной Клавдии Ивановне (1906 Гусь-Хрустальный – 1991 Душанбе). Клавдия прожила очень яркую и интересную жизнь, на фоне исторических событий 20 века. Книга называется «Необычная судьба» – Клавдия выходит замуж за иранского миллионера и покидает СССР. Но так хорошо начавшаяся сказка вскоре обернулась кошмаром. Она решает бежать обратно в СССР. В Иране, в то время, за побег от мужа была установлена смертная казнь. Как вырваться из плена в чужой стране? Находчивая русская женщина делает невероятное и она снова в СССР, с новым спутником жизни, который помог ей бежать. Не успели молодые насладиться спокойной жизнью, как их счастье прервано началом Великой Отечественной войны. Ее муж, Ашот Джаарбеков, отправляется на фронт. Впереди долгие годы войны, допросы «тройки» о годах, проведенных заграницей, забота о том, как прокормить маленьких детей…

Светлана Ашатовна Джаарбекова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Кровавая пасть Югры
Кровавая пасть Югры

О прозе можно сказать и так: есть проза, в которой герои воображённые, а есть проза, в которой герои нынешние, реальные, в реальных обстоятельствах. Если проза хорошая, те и другие герои – живые. Настолько живые, что воображённые вступают в контакт с вообразившим их автором. Казалось бы, с реально живыми героями проще. Ан нет! Их самих, со всеми их поступками, бедами, радостями и чаяниями, насморками и родинками надо загонять в рамки жанра. Только таким образом проза, условно названная нами «почти документальной», может сравниться с прозой условно «воображённой».Зачем такая длинная преамбула? А затем, что даже небольшая повесть В.Граждана «Кровавая пасть Югры» – это как раз образец той почти документальной прозы, которая не уступает воображённой.Повесть – остросюжетная в первоначальном смысле этого определения, с волками, стужей, зеками и вертухаями, с атмосферой Заполярья, с прямой речью, великолепно применяемой автором.А в большинстве рассказы Валерия Граждана, в прошлом подводника, они о тех, реально живущих \служивших\ на атомных субмаринах, боевых кораблях, где героизм – быт, а юмор – та дополнительная составляющая быта, без которой – амба!Автор этой краткой рецензии убеждён, что издание прозы Валерия Граждана весьма и весьма желательно, ибо эта проза по сути попытка стереть модные экивоки с понятия «патриотизм», попытка помочь россиянам полнее осознать себя здоровой, героической и весёлой нацией.Виталий Масюков – член Союза писателей России.

Валерий Аркадьевич Граждан

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Война-спутница
Война-спутница

Книга Татьяны Шороховой, члена Союза писателей России, «Война-спутница» посвящена теме Великой Отечественной войны через её восприятие поколением людей, рождённых уже после Великой Победы.В сборнике представлены воспоминания, автобиографические записки, художественные произведения автора, в которых отражена основа единства нашего общества – преемственность поколений в высоких патриотических чувствах.Наряду с рассказами о тех или иных эпизодах войны по воспоминаниям её участников в книгу включены: миниатюрная пьеса для детей «Настоящий русский медведь», цикл стихотворений «Не будь Победы, нам бы – не родиться…», статья «В каком возрасте надо начинать воспитывать защитников Отечества?», в которой рассматривается опыт народной педагогики по воспитанию русского духа. За последний год нашей отечественной истории мы убедились в том, что война, начавшаяся 22 июня 1941 года, ещё не окончена.Издание рассчитано на широкий круг читателей.

Татьяна Сергеевна Шорохова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Непередаваемые прелести советской Прибалтики (сборник)
Непередаваемые прелести советской Прибалтики (сборник)

Вашему вниманию предлагается некий винегрет из беллетристики и капельки публицистики. Итак, об ингредиентах. Сначала – беллетристика.В общем, был у латышей веками чистый национальный праздник. И пришёл к ним солдат-освободитель. Действительно освободитель, кровью и жизнями советских людей освободивший их и от внешней нацистской оккупации, и от нацистов доморощенных – тоже. И давший им впоследствии столько, сколько, пожалуй, никому в СССР и не давал. От себя нередко отрывая. Да по стольку, что все прибалтийские республики «витриной советского социализма» звали.Но было над тем солдатом столько начальства… От отца-взводного и аж до Политбюро ЦК КПСС. И Политбюро это (а вместе с ним и сявки помельче) полагало, что «в чужой монастырь со своим уставом соваться» – можно. А в «уставе» том было сказано не только о монастырях: там о всех религиях, начиная с язычества и по сей день, было написано, что это – идеологический хлам, место которому исключительно на свалке истории…Вот так и превратила «мудрая политика партии» чистый и светлый национальный праздник в националистический ша́баш и оплот антисоветского сопротивления. И кто знает, может то, что делалось в советские времена с этим праздником – тоже частичка того, что стало, в конце концов, и с самим СССР?..А второй ингредиент – публицистика. Он – с цифрами. Но их немного и они – не скучные. Текст, собственно, не для «всепропальщиков». Эти – безнадёжны. Он для кем-то убеждённых в том, что Рабочее-Крестьянская Красная Армия (а вместе с ней и Рабочее-Крестьянский Красный Флот) безудержно покатились 22-го июня 41-го года от границ СССР и аж до самой Москвы. Вот там коротко и рассказывается, как они «катились». Пять месяцев. То есть полгода почти. В первые недели которого немец был разгромлен под Кандалакшей и за всю войну смог потом продвинуться на том направлении – всего на четыре километра. Как тоже четыре, только месяца уже из пяти дралась в глубоком немецком тылу Брестская крепость. Как 72 дня оборонялась Одесса, сдав город – день в день! – как немец подошёл к Москве. А «катилась» РККА пять месяцев ровно то самое расстояние, которое нынешний турист-автомобилист на навьюченной тачке менее, чем за сутки преодолевает…

Сергей Сергеевич Смирнов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза