Читаем The Little Lady of the Big House / Маленькая хозяйка большого дома. Книга для чтения на английском языке полностью

He pressed the second button in the row and the bright light concentered at a particular place on the concrete wall, illuminating, in a row, a clock, a barometer, and centigrade and Fahrenheit thermometers. Almost in a sweep of glance he read the messages of the dials: time 4:30; air pressure, 29:80, which was normal at that altitude and season; and temperature, Fahrenheit, 36°. With another press, the gauges of time and heat and air were sent back into the darkness.

A third button turned on his reading lamp, so arranged that the light fell from above and behind without shining into his eyes. The first button turned off the concealed lighting overhead. He reached a mass of proofsheets from the reading stand, and, pencil in hand, lighting a cigarette, he began to correct.

The place was clearly the sleeping quarters of a man who worked. Efficiency was its key note, though comfort, not altogether Spartan, was also manifest. The bed was of gray enameled iron to tone with the concrete wall. Across the foot of the bed, an extra coverlet, hung a gray robe of wolfskins with every tail a-dangle[3]. On the floor, where rested a pair of slippers, was spread a thick-coated skin of mountain goat.

Heaped orderly with books, magazines and scribble-pads, there was room on the big reading stand for matches, cigarettes, an ash-tray, and a thermos bottle. A phonograph, for purposes of dictation, stood on a hinged and swinging bracket. On the wall, under the barometer and thermometers, from a round wooden frame laughed the face of a girl. On the wall, between the rows of buttons and a switchboard, from an open holster, loosely projected the butt of a .44 Colt’s automatic.

At six o’clock, sharp, after gray light had begun to filter through the wire netting, Dick Forrest, without raising his eyes from the proofsheets, reached out his right hand and pressed a button in the second row. Five minutes later a soft-slippered Chinese emerged on the sleeping-porch. In his hands he bore a small tray of burnished copper on which rested a cup and saucer, a tiny coffee pot of silver, and a correspondingly tiny silver cream pitcher.

“Good morning, Oh My,” was Dick Forrest’s greeting, and his eyes smiled and his lips smiled as he uttered it.

“Good morning, Master,” Oh My returned, as he busied himself with making room on the reading stand for the tray and with pouring the coffee and cream.

This done, without waiting further orders, noting that his master was already sipping coffee with one hand while he made a correction on the proof with the other, Oh My picked up a rosy, filmy, lacy boudoir cap from the floor and departed. His exit was noiseless. He ebbed away like a shadow through the open French windows.

At six-thirty, sharp to the minute[4], he was back with a larger tray. Dick Forrest put away the proofs, reached for a book entitled Commercial Breeding of Frogs, and prepared to eat. The breakfast was simple yet fairly substantial – more coffee, a half grape-fruit, two soft-boiled eggs made ready in a glass with a dab of butter and piping hot, and a sliver of bacon, not over-cooked, that he knew was of his own raising and curing.

By this time the sunshine was pouring in through the screening and across the bed. On the outside of the wire screen clung a number of house-flies, early-hatched for the season and numb with the night’s cold. As Forrest ate he watched the hunting of the meat-eating yellow-jackets[5]. Sturdy, more frost-resistant than bees, they were already on the wing and preying on the benumbed flies. Despite the rowdy noise of their flight, these yellow hunters of the air, with rarely ever a miss, pounced on their helpless victims and sailed away with them. The last fly was gone ere Forrest had sipped his last sip of coffee, marked Commercial Breeding of Frogs with a match, and taken up his proofsheets.

After a time, the liquid-mellow cry of the meadowlark, first vocal for the day, caused him to desist. He looked at the clock. It marked seven. He set aside the proofs and began a series of conversations by means of the switchboard, which he manipulated with a practiced hand.

“Hello, Oh Joy,” was his first talk. “Is Mr. Thayer up?… Very well. Don’t disturb him. I don’t think he’ll breakfast in bed, but find out… That’s right, and show him how to work the hot water. Maybe he doesn’t know… Yes, that’s right. Plan for one more boy as soon as you can get him. There’s always a crowd when the good weather comes on… Sure. Use your judgment. Good-bye.

Перейти на страницу:

Все книги серии Classical Literature (Каро)

Похожие книги

Один в Берлине (Каждый умирает в одиночку)
Один в Берлине (Каждый умирает в одиночку)

Ханс Фаллада (псевдоним Рудольфа Дитцена, 1893–1947) входит в когорту европейских классиков ХХ века. Его романы представляют собой точный диагноз состояния немецкого общества на разных исторических этапах.…1940-й год. Германские войска триумфально входят в Париж. Простые немцы ликуют в унисон с верхушкой Рейха, предвкушая скорый разгром Англии и установление германского мирового господства. В такой атмосфере бросить вызов режиму может или герой, или безумец. Или тот, кому нечего терять. Получив похоронку на единственного сына, столяр Отто Квангель объявляет нацизму войну. Вместе с женой Анной они пишут и распространяют открытки с призывами сопротивляться. Но соотечественники не прислушиваются к голосу правды – липкий страх парализует их волю и разлагает души.Историю Квангелей Фаллада не выдумал: открытки сохранились в архивах гестапо. Книга была написана по горячим следам, в 1947 году, и увидела свет уже после смерти автора. Несмотря на то, что текст подвергся существенной цензурной правке, роман имел оглушительный успех: он был переведен на множество языков, лег в основу четырех экранизаций и большого числа театральных постановок в разных странах. Более чем полвека спустя вышло второе издание романа – очищенное от конъюнктурной правки. «Один в Берлине» – новый перевод этой полной, восстановленной авторской версии.

Ханс Фаллада

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Африканский дневник
Африканский дневник

«Цель этой книги дать несколько картинок из жизни и быта огромного африканского континента, которого жизнь я подслушивал из всего двух-трех пунктов; и, как мне кажется, – все же подслушал я кое-что. Пребывание в тихой арабской деревне, в Радесе мне было огромнейшим откровением, расширяющим горизонты; отсюда я мысленно путешествовал в недра Африки, в глубь столетий, слагавших ее современную жизнь; эту жизнь мы уже чувствуем, тысячи нитей связуют нас с Африкой. Будучи в 1911 году с женою в Тунисии и Египте, все время мы посвящали уразуменью картин, встававших перед нами; и, собственно говоря, эта книга не может быть названа «Путевыми заметками». Это – скорее «Африканский дневник». Вместе с тем эта книга естественно связана с другой моей книгою, изданной в России под названием «Офейра» и изданной в Берлине под названием «Путевые заметки». И тем не менее эта книга самостоятельна: тему «Африка» берет она шире, нежели «Путевые заметки». Как таковую самостоятельную книгу я предлагаю ее вниманию читателя…»

Андрей Белый , Николай Степанович Гумилев

Публицистика / Классическая проза ХX века