— Да, странно, — сказала Розмари. — Кто бы это мог быть?
— Ты будешь еще кофе?
— Только самую малость, полчашечки.
Подруга, высокая эффектная брюнетка, поднялась и, насыпав пару ложек из кофемолки, поставила кофеварку на газ.
— Ой, ты много! — всплеснула руками Розмари. — У меня сердце остановится.
— Да это же на двоих, — успокоила ее подруга. — Я даже себе полторы, а тебе половину чашка налью.
Кофе стал закипать, и она сняла с огня, разливая напиток по чашкам.
— А где она была сфотографирована? Что за место, не помнишь?
— Ты знаешь, это, конечно же, Флинт. Какой-то дом с колоннами. И почему-то очень много людей. Может быть, праздник. Еще помню слева от угла дома решетчатый забор с вензелями. А почему ты расспрашиваешь об этом?
— Да, — смутилась слегка Розмари, — одна моя подруга тоже утверждала, будто бы Драмгул еще в школе был влюблен в миссис Леоне и будто бы однажды она даже видела их вместе около музея.
— Да-да! Это, наверное, и был музей, там ведь действительно колонны, — воскликнула подружка, поправляя свои черные коротко остриженные волосы.
— Ну ладно, — поднялась Розмари. — Пожалуй, мне пора, надо еще заскочить на телеграф.
— Ты сделала всего два глотка, — укоризненно сказала подруга.
— Нет-нет, ты не думай, кофе замечательный, — сказала Розмари, быстро допивая и ставя чашечку снова на блюдце.
Она вышла из подъезда и села в машину. «Странно. Разорванная фотография. Смотрит на кого-то еще». Розмари включила зажигание и нажала на акселератор. «Попробовать опять поговорить с миссис Леоне?» Сзади засигналили. Розмари посмотрела в зеркало заднего вида и взяла вправо, пропуская грузовик. Пошел мелкий дождь и она включила дворники. Мартовский, уже освободившийся от снега Флинт, был слегка пасмурен. Но все же временами проглядывало голубое небо. Она проехала супермаркет, сияющий новыми, установленными только в этом месяце, рекламными щитами. Было как-то необычно видеть черные силуэты еще не распустившихся листьями деревьев на фоне этих желтых летних каких-то щитов. Розмари хотела уже повернуть направо на загородное шоссе, как вдруг ей пришла в голову мысль поискать дом с колоннами и с решетчатым забором с вензелями. Она решила и в самом деле начать с музея и стала перестраиваться в левый ряд, вызывая недовольство идущего за ней «крайслера», который несколько раз включил и выключил фары, ослепляя Розмари через зеркало заднего вида. Но, подъехав к музею, она убедилась в том, о чем подумала на кухне у подруги. Никакого решетчатого забора рядом с музеем не было. И Розмари снова повернула на площадь и, обогнув сквер, подъехала к мэрии. Забор был, но он стоял с другого конца. «Значит, и не мэрия». Розмари еще немного покрутилась в центре, а потом решила поехать в восточную часть, где расположились театр, картинная галерея и библиотека. Несколько раз ока видела особняки за решетчатыми с вензелями заборами. Но это вряд ли могли быть дома, возле которых можно так запросто сфотографироваться, да еще при большом скоплении народа. Женское чутье словно подсказывало Розмари, что это не те дома. Она кружила уже часа полтора, и надежда найти дом становилась все призрачнее. «В самом деле, надо бы еще раз поговорить с матерью Фрэнка». Ока развернулась около памятника Вашингтону и взяла курс на пригород. Мелькнули корпуса «Соул», ворота парка и вот пошли уже пригородные особняки. Решетчатый с витиеватым узором из букв греческого алфавита забор привлек ее внимание, колонны внезапно выскочившего дома заставили ее резко нажать на тормоз. «Да, это он», — пронеслось в голове. Розмари вышла из автомобиля и перешла улицу. Желтый трехэтажный с колоннами дом, слева решетка с вензелями. Внезапно Розмари поймала себя на мысли, что все, что она совершает сейчас — чистая мистика, если не безумие. Но какое-то странное чувство не давало ей уйти. Она еще раз оглядела дом. Да, вот этот угол с колоннами и забор. А чуть правее — подъезд, рядом с которым окно и кронштейн для установки флагов. Из подъезда вышла старушка и внимательно посмотрела на Розмари. Что-то заставило Розмари обратиться к ней.
— Простите, — сказал она. — Это жилой дом?
— Да, — ответила та. — Вы кого-то разыскиваете?
— Нет-нет.
— Что-то не верится. Все что-то разыскивают. Вот в этой квартире, — она показала рукой на окно, — несколько раз в прошлом году что-то разыскивали.
— А кто? — полюбопытствовала Розмари.
— Не знаю, какие-то люди. Здесь раньше жил мистер Норт.
— Мистер Норт?
Розмари показалось, что это очень знакомая фамилия, но она никак не могла вспомнить человека, которому эта фамилия принадлежала.
— Да, да, мистер Норт, тот самый, — сказала старушка и пошла дальше, потеряв вдруг весь интерес к девушке.
Розмари еще немного постояла, пытаясь вспомнить, что же означала для нее эта фамилия, но так и не смогла. На всякий случай она запомнила адрес — Форест авеню, 37. Потом снова перешла улицу, села в автомобиль и поехала на телеграф, вспомнив, что ей надо отдать денежный долг своему старому товарищу.