Ночью она проснулась оттого, что из спальни сына раздавалось невнятное бормотание. Такого еще никогда не было. Вообще поколение Детей Чести было лишено возможности видеть сны, это было связано с глубокими отличиями фазирования активности их мозга в период ночного цикла торможения деятельности коры. Поэтому происходящее с ее сыном не предвещало, по ее мнению профессионального медика, ничего хорошего.
– Вы уверены, что его можно продолжать привлекать к оперативной работе? После того, что с ним случилось?
– А что с ним случилось?
Взгляд Черного Ярла не выражал абсолютно никаких эмоций. Он мягким и точным движением правой руки ловко извлек откуда-то из-под своего черного плаща маленькую квадратную коробочку рекодера и положил ее на стол, отделяющий его от герцога. Так же ловко он воткнул в нее кристалл, и между собеседниками возникла голограмма медицинского отчета о физиологических параметрах капитан-лейтенанта.
– Мы с вами говорим о профессиональном бойце или о доходяге из приюта для умственно отсталых?
Отчет впечатлял. Физиологические параметры работы его мозга кардинально изменились. Изменилась и, что интересно, продолжала меняться сама структура мозга, уже в первоначальном отчете было видно увеличение объема коры, причем за счет уменьшения подкорки. Активность подкорки резко снизилась. Появились маркеры, блокирующие гормональные выбросы. Мозг активно перестраивался, как будто ему не хватало места.
– Отсталым его точно не назовешь. Вот характеристика активности полушарий, и она мне кое-что напоминает из собственного опыта.
– Я даже знаю что. Хочешь сказать, что он превращается в Могущественного?
Долгую паузу, последующую за этим риторическим вопросом Ярла, пришлось прервать ему самому очередным риторическим вопросом:
– А ты когда-нибудь видел мою томограмму?
Смотрящий поднял на Ярла взгляд своих черных глаз, которые тоже иногда могли ошпарить собеседника кипятком.
– А она у тебя может быть?
Собеседник Смотрящего отвалился на спинку своего кресла и коротко, но душевно хохотнул.
– Вот и договорились. Думаю, хватит водить парня за нос, все равно рано или поздно он нас расколет. Поговори с ним. Расскажи ему все, что знаем мы. И про «Сферу», и про умножитель, и про то, как он сам его сконструировал с помощью сауо. Петля в нашем рукаве вероятностей замкнулась, он имеет право знать о своей роли в этой игре. Тем более что его сегодняшний разум – всего лишь слабая тень того, у кого Нет Имени. И закроем эту тему. Жизнь продолжается.
– А его сны?
– А вот после того, как ты все ему расскажешь, этим с ним и займитесь. Плотно. С лабораторией на альфе что?
Лаборатория на альфе, несмотря на протесты наа Ранка, демонтировалась. Персонал уже был распущен. В покое оставили только энергетическую составляющую комплекса оборудования. Еще подбросили пару «подарков» для желающих порыться в чужом белье, а такие наверняка найдутся, несмотря на незавидную судьбу советника Вентуры. «Подарки» эти были хорошо подготовлены и наверняка увели бы заинтересованных лиц в их тяжких трудах на тупиковые дорожки.
– Все там нормально. Заканчиваем.
– Вот и порадуйте нашего дорогого наа, что главная работа у него еще впереди. Только теперь территорию под проект подыскивайте сами. Это у вас очень замечательно получается и без моего участия.
Смотрящий просиял, как маленький ребенок, которому только что пообещали показать жирафа, да еще вместе с бегемотом. Оно и понятно, похвала из уст Учителя – редкое явление. Тем более это было приятно, потому что герцог уже привык в качестве похвалы воспринимать даже просто отсутствие едких замечаний в адрес проделанной им работы.
– И последнее. Парень-то, со своим новым восприятием действительности, несмотря на молодость, уже как минимум на капитана третьего ранга тянет. Ты уж похлопочи в Совете.
– Да что там хлопотать. Они его и так без меда облизывать готовы. Хоть завтра в адмиралы. Вот только ему оно, по-моему, на фиг не надо.
Ярл с интересом посмотрел на герцога. Подобных выражений он от него еще не слышал. Может, стоило заняться и его серым веществом? Прощаться у них со Смотрящим было не принято. Не любили они этого. Наверное, потому, что слишком часто приходилось прощаться с друзьями, чье время прошло, а они оба все еще продолжали метаться по бесконечным мирам этой необъятной вселенной.
– Ты всю ночь что-то бубнил и брыкался у себя в комнате.
– Мам, я не знаю, что со мной происходит, но я выспался…